Камаэль (СИ)

Я хотел верить, но почему всё случилось так? Хотелось вскрыть грудную клетку и вырваться прочь, выпустить этого Павшего, довериться ему. Тьма клубилась вокруг меня, но мне было уже не до этого. Хотелось найти Виктора и уничтожить его собственными руками. Почему именно он оказался тем, к кому я привязался, почему именно между нами пролегла крепкая связь? Почему ушёл Аэльамтаэр, а не он? Горькая усмешка судьбы, которой всё ни по чём, которая может подчинить себе движение звёзд, повернуть вспять течение времени, но в этот раз ей было угодно поставить меня на перепутье, на страшную развилку, обе дороги которой полны обещаний, но обе хранят в себе тысячи и тысячи отравленных ножей, которые так легко не заметить и угодить в ловушку измены.

- Ну давай, Камаэль, покажи себя, - шептал Морнемир, но голоса его я почти не различал, стараясь избавиться от ножа, что вонзили воспоминания полукровки в мою душу. - Откройся, Павший.

Вопли рвались из груди один за другим, разрывая лёгкие и горло, вместе с ними уходила боль, но вливалась тьма.

Казалось, что где-то внутри меня открылась чёрная дыра, которая поглощает тьму вокруг. И именно этот момент выбрал Морнемир, чтобы провести ритуал. Два острых изогнутых кинжала пробили мои ладони, войдя в камень, на котором я лежал, словно тот был для них обычным маслом. Сил на крики уже не хватало, а слёзы катились по щекам и, кажется, оставляли ядовитые следы шрамов.

- Продолжай, Льюис, кричи, - довольный шёпот полукровки обжёг ухо, а затем очередная порция боли пронзила мой зад.

Крепкие руки полукровки сжимали бёдра, а унижение и ненависть собирались в тугой комок в груди, крики вновь начали рваться из груди, а слёзы вновь хлынули из глаз.

- Я выбью из тебя всю эту мерзость, Камаэль, я напою тебя собственной кровью, и ты вновь станешь прежним Льюисом. Только не сопротивляйся. И тебе, и мне это мерзко до ненависти, но надо, - приговаривал Морнемир, мощно двигая бёдрами, а я не мог даже пальцы сжать в кулаки.

- Иди ты к чёрту! - проорал я во всю глотку и тут же всхлипнул - полукровка запустил пальцы мне в волосы, потянув назад, а затем особенно мощно двинув бёдрами, отчего ножи едва не прорезали мне ладони дальше.

Полукровка двигался резко, быстро, едва не вздёргивая меня на своей габаритной плоти. Я чувствовал, как рвётся задница, но вместе с тем Морнемир доставлял и удовольствие, впрочем, совершенно неспособное усмирить боль.