Камаэль (СИ)

В этой войне могли понадобиться все возможные силы, какие мы только смогли бы найти. Тихо передвигались маги, уже не такие радостные и наполненные энтузиазмом, как в том день, когда они приступили к своей миссии. С безмолвной, а оттого лишь более тяжкой и болезненной тоской унесли тела, кто отправился на заслуженный отдых, а кто вернулся и стал ждать, упрямо и хмуро. Их можно было понять: вложились больше всех, больше всех потеряли. И теперь наверняка желали узнать, что не зря, не просто так они бились над этим.

Но даже смерть не могла омрачить великолепие и мощь портала.

Многие сотни лет, даже тысячи, маги бились над порталами, пытаясь разгадать тайны древних. По крайней мере, мне так поведал в полузабытом прошлом мой Аэльамтаэр, именно после того, как навешал мне лапши на уши про пегасов, единорогов, драконов. И что странно, в этих мифических существ я поверил сразу, тогда как в несуществование возможности переместиться из одной точки мира в другую – нет. А теперь это произведение магического искусства высится в отдалённой, никому неизвестной крепости, способное помочь выиграть войну.

Спустя долгие мгновения тягостного ожидания, способного вывести из себя даже самого крепкого и уравновешенного, поверхность его пошла рябью, запульсировала вместе с рунами. Затем показалась кисть руки, помахала нам, хотя, подозреваю, Лаирендил просто проверял незнакомую вещь на безопасность. Затем появилась вторая рука, а после уже – сам рыцарь. Выглядел он огорошенным и весьма довольным.

Оставив магов и мужа ликовать, улыбаясь про себя, я покинул этот праздник жизни, не предназначенный для меня.

Вот так, день за днём, ошибаясь и исправляя ошибки, мы медленно заканчивали подготовку к собственному наступлению, вторжению, если хотите. И с каждым приходом ночи план в голове становился всё чётче и ясней, мелкие детали то отметались, то возвращались, постепенно придавая нашим будущим действиям огранку. Я был бы не я, если бы полностью положился на холодные расчёты и выкинул за скобки судьбу и удачу.

Но меж тем, раз за разом ко мне возвращался старый, забытый кошмар, наполненный бессилием и липким, необъяснимым страхом: слабость приковывает к постели, из приоткрытого окна веет ночной свежестью и холодом, а по стеклу скрежещут когти моего брата. Кого из двух? Я понять не мог, и всеми силами откладывал разговор об этом, хоть обеспокоенные взгляды Аэлирна и говорили мне о том, что чуткий муж понимает – здесь что-то не так.