Камея римской куртизанки

Открыв глаза, он увидел Анну и проговорил странным, полусонным голосом:

– Это ты… опять ты… как тогда, два года назад, в Дальнереченске…

– В Дальнереченске? – вспыхнул Лебедкин. – Два года назад, когда там было совершено зверское убийство?

– Тогда я на месте убийства видела серебряную ложечку… – проговорила Анна. – Посмотрите в его нагрудном кармане, она у него!

Лебедкин коршуном бросился на злодея и выхватил из его кармана старинную ложечку.

– Это та самая! – вскрикнула Анна. – Этой ложечкой он… – видно было, что ей очень трудно продолжать, но она заставила себя: – Этой ложечкой он вырезал глаза Эмилии!

– Вряд ли это можно рассматривать как улику… – с сомнением проговорила Дуся.

Но тут что-то случилось с племянником Броницкого.

Лицо его побледнело и как-то оплыло, в нем проступило что-то детское. Он заговорил странным детским голосом:

– Мама, мамочка, не надо! Пожалуйста, не выковыривай мои глазки! Я больше не буду подсматривать за тобой… пожалуйста, мамочка, не сердись на меня! Я буду хорошим, послушным…

– Типичный психопат с ретроградным отклонением! – авторитетно проговорил Лебедкин.

– Чего? – переспросила Дуся. – Начитался умных слов! А по-русски нельзя?

– Ну да, попросту – некоторые серийные убийцы совершают свои преступления из-за перенесенных в детстве психических травм. Почему-то чаще всего причиной является жестокое обращение матери. В голове у такого человека происходит странное замещение – саму мать он продолжает обожать, буквально боготворить, а все обиды и оскорбления вымещает на других женщинах.

Лебедкин перевел дыхание и закончил:

– Я не удивлюсь, если мы выясним, что мать этого урода была голубоглазой блондинкой. Видишь, он тоже поминает свою мать, просит у нее прощения… типичная картина!

Злодей тем временем продолжал хныкать:

– Мама, мамочка! Не сердись на меня! Я больше никогда не буду за тобой подсматривать! Я принесу тебе цветок, такой, какой ты любишь! Темно-красную розу…

– Темно-красные розы… – повторил Лебедкин.

Злодей вдруг вздрогнул и огляделся по сторонам, как будто проснулся. Лицо его снова изменилось, оно стало хитрым и скрытным.

– Кто вы такие? – проговорил он, увидев незнакомые лица. – Что вы делаете в этой квартире?

– Вот только не надо разыгрывать невинную овечку! – оборвал его Лебедкин.