Камея римской куртизанки

 – Гражданин Штукин, вы арестованы по подозрению в нескольких убийствах в разных городах!

– Что за бред! – злодей криво усмехнулся. – Какие убийства? У вас ничего на меня нет!

– А это мы еще посмотрим! Может быть, и есть! Взять хотя бы эту ложку… – Лебедкин показал прозрачный пластиковый пакетик, в который положил серебряную ложечку.

– Отдайте! Отдайте мне ее! – захныкал Штукин. – Это мамина ложечка! Она мне очень дорога! Вы не имеете права…

– Еще как имею! Это важная улика! На ней наверняка осталось ДНК ваших жертв!

– Ерунда, я ее каждый раз как следует отмывал! – проговорил Штукин и тут же осекся, поняв, что сболтнул лишнее.

– Вы не представляете, Штукин, как далеко шагнула наука! Как бы тщательно вы ни отмывали орудие убийства, эксперты всегда найдут на нем частицы ДНК жертвы! И это еще не все… вот эта женщина видела вас на месте убийства в Дальнереченске!

Штукин хотел возразить полицейскому, хотел сказать, что Анна не могла его видеть, что она была без сознания, но на этот раз вовремя прикусил язык и только злобно покосился на Лебедкина:

– А вот это мы посмотрим!

Он рывком поднял Штукина с пола, защелкнул на его руках наручники.

– Осторожно! Моя рука!

– Потерпишь! – И Лебедкин вывел арестованного из комнаты.

Полицейские ушли, договорившись с Анной и Светланой встретиться позже, чтобы взять у них показания.

В квартире остались сестры и Арсений Ростоцкий.

– Что ж, теперь вы можете осмотреть картину, ради которой приехали! – проговорила Светлана вполне светским тоном.

– После всего, что здесь произошло? – возразила ей Анна. – Давайте хоть чаю выпьем, чтобы прийти в себя. Или, может быть, кофе?

– Пожалуй, лучше кофе, для бодрости… – улыбнулась Светлана, хотя по блеску глаз и порывистым движениям сестры Анна видела, что та и так бодра.

– Я заварю! – Анна вышла из комнаты, заметив, как обмениваются эти двое нежными взглядами.

Что-то больно быстро у них возник контакт… однако это может быть для Светланы полезно. Во-первых, не дело это, что молодая женщина все время одна, у нее должны быть друзья, поклонники, за ней должны ухаживать, приглашать куда-нибудь на люди… А во-вторых, человек этот Ростоцкий вроде порядочный, опять же в искусстве разбирается, поможет Свете с дядюшкиным наследством разобраться.

Анна усмехнулась: она рассуждает как умудренная жизнью дама преклонного возраста, а она ведь всего на три года старше Светланы, ей и сорока еще нет…

Ну, видно, судьба такая – жить одной.