Камея римской куртизанки

Иногда ее оставляли на мое попечение, и я убаюкивал ее старой колыбельной – про кота Тимошу… раз ты читаешь это письмо – значит, ты тоже слышала в детстве эту колыбельную. Значит, Катя запомнила ее и пела тебе в детстве. Значит, связь времен не оборвалась.

Потом, когда Катя – твоя мать – выросла, она стала решительной и самостоятельной девушкой. Может быть, слишком самостоятельной. Она встретилась с человеком, который… в общем, дело давнее, но наша семья не одобрила ее выбор, и тогда Катя ушла. Уехала далеко, в другой город, и оборвала все связи с семьей.

Прошло много лет, и все это время я очень жалел об этом разрыве, часто вспоминал Катю, писал ей. Особенно когда начал стареть, и обиды молодости стали казаться мне смешными и надуманными.

Катя не отвечала мне – по крайней мере, так я тогда думал.

Потом, гораздо позже, я узнал, что она писала мне, но эти письма до меня не доходили… но об этом позже.

Я был женат, но жизнь сложилась так, что мы не обзавелись детьми, а жена моя умерла рано.

Верочка заменила мне нерожденных детей, мы с ней были очень близки, и ты не представляешь, каким тяжелым ударом для меня стала ее неожиданная смерть…

Она была убита. Убита в собственной квартире, убита жестоко, безжалостно.

Следователь сказал мне, что это ограбление, что дверь не была взломана, значит, она сама впустила своего убийцу – либо она хорошо знала его, либо он сумел ее обмануть, выдал себя за соседа, или курьера, или электрика.

Меня пригласили на место преступления, чтобы я мог определить, что пропало из квартиры. Верочкин муж, Валентин, был в отъезде, поэтому понадобилась моя помощь.

Мне было очень трудно, почти невозможно находиться там, где ее лишили жизни, но я считал, что должен помочь найти и наказать убийцу, поэтому сделал то, о чем меня просили.

В квартире был учинен настоящий погром, но я с большим трудом смог узнать, что именно пропало.

Только одно я смог сказать уверенно – пропала шкатулка с Верочкиными украшениями, часть которых прежде принадлежала моей жене, а также ящик красного дерева, в котором она хранила столовое серебро.

Смешно жалеть какие-то вещи, когда ты потерял близкого человека, но одну вещь мне было действительно жаль – серебряную ложечку, которую я подарил Верочке на зубок.