Камея римской куртизанки

И тут я понял, что он – не просто убийца, а убийца хитрый и расчетливый. В мгновение ока он оценил ситуацию, взвесил шансы и понял, что не справится со мной, что я, несмотря на возраст, крупнее и сильнее его, да еще эта бутылка в моей руке…

И он снова заговорил – совсем другим голосом – расчетливым, холодным, презрительным:

– Ты ничего не докажешь! Прошло столько времени… дело давно закрыто, и никто не станет заново открывать его из-за твоих слов. Ты не забыл – у меня ведь было алиби… меня в тот день вообще не было в городе.

– Как ты это подстроил?

– Нет ничего проще! Купил билет на поезд и сунул денег проводнице… теперь, когда прошло столько времени, это уже невозможно проверить! Да с какой стати это будут проверять? Что ты можешь предъявить? Эту ложечку? Не смеши меня! Ложечка! Кто примет твои слова всерьез? – Он неожиданно протянул руку, вырвал у меня из руки ложечку и спрятал в карман. – Да и где эта ложечка? Тебе померещилось! Не было никакой ложечки!

В тот миг мне больше всего хотелось убить его.

Люди делятся на два биологических вида – на тех, кто может убивать себе подобных, и тех, для кого это физически невозможно. И я отношусь ко вторым, плохо это или хорошо.

С холодным бешенством я проговорил:

– Убирайся прочь! Сейчас же! Чтобы ноги твоей больше не было в моем доме! Чтобы я больше никогда не слышал твоего имени!

Он понял, что я не шучу, и попятился.

– Еще только одно! – остановил я его.

Его лицо снова неуловимо изменилось. Теперь на нем проступили хитрость и мстительная насмешка.

– Письма от твоей милой сестрички, от Кати!

– От Кати? – переспросил я удивленно. – Она писала мне?

– Она писала тебе чуть не каждый месяц, а ты ей не отвечал. Она, конечно, думала, что ты ожесточился, вычеркнул ее из своей жизни. Какие жалостные это были письма! Одно удовольствие было их читать! Особенно когда она тяжело заболела!

– Она писала мне… я ей сейчас же напишу…

– Можешь не беспокоиться.

Так он нанес мне последний, самый болезненный удар и тут же сбежал.

Больше я его не видел.

На следующий же день я поехал к нотариусу и изменил свое завещание.

Потом, позднее, я заметил, что пропал один из ключей от потайного ящика – того, в котором я хранил китайскую шкатулку.

Конечно, это Валентин украл ключ, разнюхав секрет моего стола.

Но он разузнал не все.