Камея римской куртизанки

И это – еще одна ужасная история…

Лебедкин опустил взгляд и продолжил:

– Он убил свою жену, любимую племянницу Броницкого. Здесь он, что называется, соединил приятное с полезным – Броницкий был очень привязан к племяннице, он собирался оставить ей все свое имущество. А после того как ее не стало, Штукин остался последним его родственником и рассчитывал получить наследство дядюшки. Ну и кроме того, эта девушка была голубоглазой блондинкой, его любимый типаж, ты понимаешь… Но дядя каким-то образом разоблачил его.

Думаю, он узнал не все – иначе бы он наверняка сообщил в полицию, вряд ли он стал бы покрывать маньяка-убийцу. Но и того, что он узнал, хватило, чтобы лишить его наследства и навсегда изгнать из своего дома. Тогда-то Броницкий и вспомнил про другую двоюродную свою племянницу – Светлану Чекан. И решил сделать ее своей наследницей…

Дуся отвернулась, чтобы Петька не увидел ее улыбки.

Дело в том, что она прекрасно знала от Анны про то, что случилось в квартире Броницкого после ухода полиции.

Анна рассказала ей кое-что приватно, по дружбе, и Дуся дала слово, что не станет трепаться про камею. Вещь ценная, чем меньше людей про нее знает, тем лучше.

– После смерти Броницкого, – соловьем разливался дальше Лебедкин, – Валентин Штукин рассчитывал, что может получить дядюшкино наследство как его последний родственник. И представь себе его разочарование, когда он узнал, что Броницкий оставил все свое имущество Светлане, о которой прежде Штукин даже не слышал!

Он узнал это от помощницы нотариуса Изабеллы Юрьевны – она рассказала ему все под пыткой, что не спасло ее от смерти.

– Несчастная Изабелла! – вздохнула Дуся. – И Светлана… все пытались от нее избавиться – и муж, и этот маньяк Штукин… нет, не дай бог оказаться богатой наследницей!

– Мне так неудобно, что я вначале не поверил Анне, подумал, что у нее не все в порядке с головой…

– Ну ничего, все хорошо, что хорошо кончается!

– Да, кстати, я Анну вызвал на три часа, нужно прояснить насчет нападения этого типа в больнице.

 – Лебедкин перерыл бумаги на столе, нашел какой-то листок и удалился, напевая марш: – К берегам священным Нила… трам-пам-пам…

– Петька, не пой, ты ужасно фальшивишь! – крикнула Дуся ему вслед.

Ей никто не ответил, но дверь через некоторое время открылась.

– Забыл что-то? – спросила Дуся, не оборачиваясь.

– Здравствуй, Дуся! – ответил очень знакомый голос. – А ты все хорошеешь!

– Генка! – ахнула Дуся, вскочив с места.