Вскоре уточненный маршрут был доведен до моего не собиравшегося возражать родителя, герр Зиберт получил новые вводные, и мы с Прохором и Ваней, устроившись поудобнее в креслах, задремали…
* * *
В номере Романовых никто не спал — уже больше часа шло обсуждение того, что конкретно необходимо предпринять в отношении Медичи и Сфорца в самое ближайшее время. Предложения выдвигались самые разнообразные, вплоть до радикальных, но упиралось все в одно — главного свидетеля, которого можно было предъявить Бурбонам и Гримальди в случае, если итальянцы откажутся выполнять условия Романовых.
Ничего, кроме голословных утверждений, в наличии у правящего рода Российской империи не было."
"— Отец, — цесаревич начал терять терпение, — на Медичи мы надавим без проблем, а вот со Сфорца у нас ничего не получится. Вариант с физическим устранением понтифика вполне осуществим, но на политику Ватикана это если и повлияет, то несильно… А если мы с устранением не дай бог напортачим, рискуем получить еще один крестовый поход, только вот направлен он теперь будет в сторону России.
— Согласен с Шурой, — поддержал племянника великий князь Владимир Николаевич. — Коля, я просто не представляю, как мы сможем повлиять на и так отрицательно настроенного к нам Сфорца. Денег ему предложить? Так он их возьмет и как ни в чем не бывало продолжит строить нам козни. Предложить еще что-нибудь? Все равно обманет. Начать угрожать? Эта тварь тут же во всеуслышание заявит, что его, наместника Бога на земле, коварные русские обещают прикончить.
Одним словом, куда ни кинь — всюду клин!
— Отнюдь, Вова… — подал голос князь Пожарский, молча просидевший все обсуждение у барной стойки. — Вы опять скатываетесь в решение проблемы стандартными способами и не видите очевидного. Кого боятся больше всего и Медичи, и Сфорца, и таинственные прихвостни понтифика из Ватикана? Правильно, великого князя Алексея Александровича, уже доказавшего всем заинтересованным лицам свою способность идти до конца в решении интересующих его вопросов. Вот и надо поручить ведение переговоров внуку.
— Мишаня, ты серьезно? — поморщился император. — Алексей уже не раз и не два прямо намекал Сфорца, чтобы тот от нас отстал, а понтифик упорно намеки игнорирует и продолжает вести свою подрывную деятельность с удвоенной силой.
— Значит, Алексею необходимо донести до Сфорца информацию таким образом, чтобы понтифик не только осознал и проникся ею, но и под страхом неизбежных последствий прекратил свои богомерзкие интриги. — Князь фыркнул.
