— Итак, мои дорогие родичи, — хмыкнул император, — сегодня у нас случилось еще кое-что…
И он поведал во всех подробностях о моем предложении Соне и об обстоятельствах, предшествующих этому знаменательному во всех смыслах событию.
Как подсказывала чуйка, из всех присутствующих не в курсе озвученного были только Коля с Сашей и Владимир Иванович, и если последний информацию просто принял к сведению, не забыв мне подмигнуть с довольным видом, то оба брата-акробата испытали самый настоящий восторг, о чем и не преминули сообщить:
— Леха, ты красавчик! Такую девку отхватил! И нам теперь не так обидно жениться будет!
— Цыц! — Император опять изобразил что-то отдаленно напоминавшее рык.
— Ишь, раздухарились, женишки! А вы подумали, в какое положение меня Алексей перед норвежцами поставил? Как я теперь с ними сговариваться буду на выгодных для нас и империи условиях?
— Деда, чего ты, в самом-то деле? — хмыкнул Александр. — Ты же у нас самый умный, самый хитрый и самый прожжённый из царственных особ, присутствующих сейчас в Монако! Придумаешь что-нибудь.
За столом раздались сдавленные смешки, а император делано нахмурился и важно кивнул:
— Прожженный? Что есть, то есть, отрицать не буду… Но было бы намного проще, если бы ваш брат сначала думал головой, а уж потом другим местом.
— Деда, — влез Николай, — а что там с этими способностями Сони? Несколько непонятно…
— Иван Олегович, — император перевел взгляд на Кузьмина, — опиши способности норвежской принцессы более предметно, а потом озвучь выгоды рода от приобретения… знахарки такого высокого уровня.
Что характерно, колдун не стал упоминать о большой вероятности рождения у нас с Соней детей с колдунскими способностями, как это случилось у самого Кузьмина с его супругой Натальей, и о том, что норвежская принцесса фактически «читала» окружающих ее людей. Но и сказанного присутствующим хватило за глаза — дед Владимир многозначительно переглядывался с дедом Михаилом, царственная бабка улыбнулась с загадочным видом, видимо, прикидывая, как она омолодится еще и с помощью Сони, а Коля с Сашей так и вообще заявили в один голос:
— Круто! У нас будет собственный семейный доктор!
Твою же!.
. И опять в роду потребительское отношение зацветает пышным цветом! Такими темпами они и Соню, как меня, быстро к «делу» пристроят!
— Дорогие родичи! — поднялся я, а стул громко заскрипел по мрамору пола.
