— Все вопросы по поводу способностей моей будущей жены будут решаться только через меня! И никак иначе!
За столом повисло молчание, нарушил которое царственный дед:
— Иначе что?
— Все будет зависеть от степени вашей наглости и от того, насколько это будет мешать моей личной жизни, — буркнул я. — А теперь хочу обсудить другой не менее важный вопрос, касающийся не Ольденбургских, а Савойских.
Подвинув стул, уселся и уставился на царственного деда. Тот покривил губы:
— Что там с Савойскими?
— Считаю, что после того, как я вытрясу из Филиппа всю информацию об этой их технике, способной противостоять колдунам, весь его род надо валить, чтобы зараза снова не распространилась по Европе.
— Я практически слово в слово повторил то, что сказал мне ранее Кузьмин в номере Прохора. — Готов исполнить все лично, результат гарантирую.
Теперь тишина за столом была несколько зловещей, и если старшие Романовы мужского пола с князем Пожарским смотрели на меня с угрюмым неодобрением, а Коля и Саша, наоборот, с восхищением, то вот в глазах царственной бабки читалось плохо скрываемая кровожадность.
Именно она и решила высказаться первой:
— Дорогой, может, действительно так и поступить, а не заморачиваться с той интригой, которую мы замыслили ранее?
Император фыркнул, вскочил и принялся вышагивать туда-сюда, потом остановился и рявкнул:
— Белобородов!
— Слушаю, государь! — Стул Прохора улетел в сторону, а сам он вытянулся, пожирая преданным взглядом главу рода.
— Ты мне кого из внука воспитал? — заорал дед. — Полную и законченную отморозь? Маньяка, который только и может силовыми методами вопросы решать? На все у внучка один ответ — валить надо! А потом черепа в коллекцию! Белобородов, как мы тебя теперь допустим к воспитанию остальных наших внуков? И Варвара тому самый яркий пример! У девки совсем крышу снесло после общения со старшим братом, тобой и Ваней Кузьминым! — Дед шумно выдохнул и опять рявкнул: — Кузьмин!
Стул под вскочившим колдуном хоть и качнулся, но не упал.
"
"— Ты, Ванюша, тоже на подростка не самым лучшим образом влияешь! — продолжил надрываться император. — Особенно твоя неспособность подчиняться, если человек не является для тебя авторитетом! Здесь вы с твоим любимым царевичем прям нашли друг друга! И с цесаревичем тоже! — Дед уставился на сына, и последний под этим тяжелым взглядом медленно поднялся.
