Наследник прищурился еще сильнее, его глаза превратились в две узкие щелки:
— И каковым же будет наше отношение к подобным недружественным действиям русских на территории Италии?
Умберто-старший вскочил и заорал:
— Конечно же, осуждающим! Но постфактум! Ты сам прекрасно знаешь, что если всплывут некоторые подробности уже наших недружественных действий на территории России, то…
Наследник поднял руки в защитном жесте:
— Отец, умоляю, не продолжай! И у стен есть уши! — И, убедившись, что король не собирается в сердцах выдавать опасную информацию, продолжил: — Я все понял.
Князя Берлускони будем предупреждать?
Умберто-старший раздраженно отмахнулся:
— Князь Берлускони совсем распустил своих бойцов, вот пусть сам теперь перед Романовыми и отвечает. Кроме того, князь в последнее время уж слишком сблизился с Ватиканом, нас перестал бояться, вот и…
— Ты прав, отец, — протянул задумчиво Умберто-младший. — А что, если под это дело мы подготовим в Генуе какую-нибудь провокацию, чтобы Романовы с ндрангетой с гарантией разобрались?
— Не вздумай! — дернулся король.
— У Романовых в подобных акциях участие принимают сугубые профессионалы, и, если они почувствуют хоть малейшую фальшь, на месте Берлускони окажемся уже мы.
— Ты прав… — покивал наследник. — Риск неоправданно велик. — И решил сменить тему разговора: — Отец, что Уме и Джузи говорить будем по поводу всего происходящего? А то еще по молодости вызовут молодых Романовых на дуэль.
— Прямо сейчас внуков зови, — вздохнул король. — И сам не вздумай чего-нибудь лишнего сказать, а то и вправду дуэли не избежать…
* * *
Несмотря на то что проснулся я по выставленному будильнику в двенадцатом часу дня, а значит, и поспал меньше пяти часов, настроение было приподнятым — свидание с Соней, учитывая стычку с итальянцами, прошло не совсем гладко, но девушка, судя по моим впечатлениям, отреагировала на произошедшее весьма и весьма адекватно.
Не знаю, была ли подобная реакция следствием моей одиозной репутации, или просто норвежка понимала, что другого выхода на тот момент у меня не было, но в дальнейшем, уже в Сен-Тропе, мы вполне сносно отдохнули в ночном клубе, а потом спокойно вернулись в Монако. Доставив норвежку до апартаментов, я, наплевав на приличия и охрану Ольденбургских, больше десяти минут целовался с оробевшей Соней и байком потом управлял трясущимися руками.
