Камень. Книга 2

Да и этот бланш под глазом… Образ Инги Юсуповой вызывает жалость — бедная влюблённая девочка… Образы трёх офицеров-измайловцев, Харитонова, Паршина и Ильина — отвращение, смешанное с презрением. Те два воеводы, напавшие на меня… Их заставили… Пусть земля им будет пухом! И тут моё подсознание нащупало нужное— из памяти всплыли фотографии той бойни, которую устроили Гагарины в Мытищах. Перед глазами опять встали трупы женщин, детей и стариков, вповалку, друг на друге, в разных позах… Перерезанные горла, неестественно вывернутые конечности, вспоротые животы, и везде кровь, кровь, кровь… Обида, жалость, отвращение, несправедливость, гнев — все эти чувства перемешались в адскую смесь, вставшую комом в горле.

Я повернулся к дому Юсуповых, отмахнувшись от надоедливого воеводы, и заорал:

— А-а-а-а-а-а!

Сколько я так простоял, не помню, но в чувство меня привёл орущий голос Прохора:

— Первый, блядь, прекращай! Ты их там всех убьёшь! Меня даже здесь достало! Ещё и полиция прикатила.

— Возвращаюсь. — ответил я, даже сквозь шлем слыша истошные женские визги и мужские крики со стороны главного дома.

«Значит не всех убил…» — попытался я себя успокоить.

Прохор ждал меня у вывороченных ворот, а из-за кирпичной стены были видны всполохи полицейских «люстр».

— С теми двумя в машине я разобрался, с охраной на входе тоже. — отчитался он. — Смотри. — он выглянул за стену, а я последовал его примеру."

"Полиции, по моим ощущениям, было много, больше тридцати человек. Слева от ворот, куда нам и надо было отходить, стояло около десятка обычных патрульных машин с полицейскими по бокам, а вот справа было всего три экипажа.

— Проскочили. — пояснил Прохор. — Останавливать не стал. Люди на работе. А то потом генерал Орлов претензии бы начал предъявлять.

— Первый, Второй! — услышали мы голос Пафнутьева. — Уходите! Полицейский спецназ на подходе. Пробок-то в городе по вечернему времени нет.

— Скоро будем, Третий. Выдвигаемся. — ответил ему мой воспитатель, и добавил мне. — Вперёд! И без эксцессов!

Мы выскочили из-за стены и рванули налево, в сторону 1-го Зачатьевского переулка.

Полицейские разбираться не стали и открыли без предупреждения по нам стрельбу. Не обращая на это всё внимания, мы перепрыгнули машины и рванули вниз по Курсовому переулку. Через минуту уже садились к Пафнутьеву в машину.

Всю дорогу молчали, и только когда заехали в гараж, я обратился к сотруднику Тайной канцелярии:

— Виталий Борисович, вы бы не могли по своим каналам узнать?..