— Согласен с тобой, сынок, — улыбнулся отец, косясь на ухмыляющегося Прохора, — насчет Ванюши пример был неудачным, — он повернулся к колдуну: — Сядь и успокойся, дружище, времени у нас не так много. — Родитель опять посмотрел на меня: — Еще один вопрос, вернее, сообщение тебе на заметку — сегодня вечером в Ниццу прилетают государь с государыней, так что дела налаживаются, — отец явно был доволен.
— Зашибись! — я тоже не стал скрывать свои эмоции. — Господи, если бы вы знали, как мне это Монако поперек горла стоит! Осталось только нашего злодея из Сен-Тропе изловить, Медичи нахлобучить и Филиппка вальнуть! И на родину… еду я на родину… пусть кричат — уродина, а она нам нравится, хоть и не красавица…
— Успокойся, сынок, — родитель улыбался.
— Никогда бы не подумал, что ты будешь так радоваться приезду государя с государыней, а тут… Согласен, с их появлением в Монако наши дела должны пойти гораздо быстрее, но хочу предупредить — Коля с Сашей переезжают к тебе в спальню, будете ночевать втроем.
— Нестрашно, — отмахнулся я. — Лишь бы в Москву поскорее свалить.
— И сразу на кремлевскую гауптвахту, — влез Кузьмин. — Вот я бы еще на Лазурном берегу потусовался… Шура, ты же мне предоставишь такую возможность за особые заслуги перед родом?
— Я тебя старшим охраны сделаю у тех дворцовых, которые ваши автомобили и мотоциклы по морю на каком-нибудь задрипанном сухогрузе повезут.
Устроит тебя?
— Губа лучше, тем более кремлевская, — вздохнул колдун. — Там качки нет, тепло и кормят…
* * *
Приведя себя в порядок, спустился в гостиную, где Кузьмин развлекал Прохора и Колю с Сашей очередной историей.
— Присаживайся, царевич, завтрак на тебя мы тоже заказали… Так вот, выставили передо мной штук десять этих бл@дей, выбирай, мол, любую…
Ясно — уж в лице моих братьев сказочник Ванюша точно мог рассчитывать на благодарных слушателей истории с таким многообещающим началом.
— А там всякие-разные шмары: и высокие, и маленькие, и с сиськами с мою голову, и жопастые, и натуральные суповые наборы! Негритянки, ускоглазые и вообще хрен знает какие! Экзотику я решительно отверг — нечего на старости лет принципам изменять, — а взял крашеную фигуристую блонду с романтическим погонялом Анжелика.
