Помните ту французскую серию фильмов «Анжелика и король»? Ага, на моей Анжелике, как оказалось, тоже пробы ставить было некуда… Короче, пришли мы с ней в номерок, отделанный, как и положено, в красных тонах, Анжелка меня в креслице усадила, сама напротив расположилась, ножку на ножку эротично закинула и давай разговоры разговаривать, гейша недоделанная. И так она ловко эти словесные кружева плела, что я прям умилился — родной Канцелярией не просто повеяло, а прям в нос шибануло. А шляпа-то дымит! Ну я ей прямо и заявил, мол, не пора ли нам приступить к совершению жесткого и бескомпромиссного полового акта? Анжелка вся поморщилась, губки надула, сделала вид, что страшно обиделась, и принялась мне объяснять, что у них приличное заведение, а не портовый притон для матросни, люди сюда ходят только воспитанные и понимающие толк в прелюдиях.
— На понт брала, шмарюга, — влез Прохор. — Все приличные люди до этих борделей, как правило, на таких бровях доползают, что разговаривать не могут.
Коля с Сашей переглянулись и дружно кивнули."
"— А я про что? — «возмутился» Кузьмин. — Анжелка же видела, что я трезвый, а работать тванине неохота, вот и тянула время по максимуму, бл@дина французская. До рукоприкладства опускаться, понятно, я не стал, хоть и очень хотелось засадить наглой шмаре в лоб, а просто предупредил, что, если она и дальше будет вы@бываться, сожгу бордель нахрен вместе с ними со всеми, и мне за это ничего не будет. — Ванюша хохотнул. — Вы бы видели, как Анжелка сразу засуетилась: на столике тут же появился достойный коньяк, три вида шоколада, фрукты в ассортименте, а вишенкой на торте стали четыре дорожки кокаина, аккуратно насыпанных на небольшое зеркальце.
Царевич, — Кузьмин смотрел на меня с улыбкой, — ты успокойся, я сам ни-ни, только на коньяк налегал, а порошок активно употребляла Анжелка. Очень скоро у девки заблестели глазки, блудливая улыбка появилась на размалеванном личике, и без всяких прелюдий потащила меня чертовка в душ, где профессионально и сыграла на кожаной флейте.
Продолжили в роскошной спальне, я пил коньяк, Анжелка снимала стресс порошком, и так она на мне после порошка скакала, что мы чуть койку не сломали, — Ванюша аж причмокнул. — Короче, опыт уникальный, но запись наших с Анжелкой веселых забав я все-таки тамошней мамке приказал стереть.
— Это печально, — хмыкнул Прохор, — было бы интересно взглянуть. Ну, чисто поржать.
— Не понял?! — нахмурился Кузьмин.
