Однако, судя по реакции, Святослав мое «признание» воспринял не так, как я себе представлял, он покивал и заявил:
— Наговариваешь на себя, сын мой. Ты в Монако пребываешь в качестве далеко не последнего представителя России-матушки, а значит, родине служишь. И служишь более чем хорошо, о чем свидетельствует весь этот положительный информационный шум по всей планете. Праздное же времяпрепровождение с пьянством, чревоугодием и показательным ничегонеделанием являются частью твоей службы. И вообще, было бы странно, если бы вы тут в Монако с иностранными принцами и принцессами посвящали все свободное время молитвам и укрощению плоти, — патриарх хитро улыбался.
— Ладно, более или менее объективная информация у меня есть, братья работают по мере своих сил… Ты мне лучше про Владимира с Василием подробнее расскажи. Не озоруют?
— Пока ведут себя более чем прилично, — пожал плечами я, — претензий к ним нет.
— Более плотный личный контакт с ними установил?
— Притираемся к друг другу, но все эти приемы со встречами с иностранными принцами и принцессами не дают проверить батюшек по полной программе.
— Еще успеешь, когда на родину вернешься, — патриарх величаво махнул рукой, глянул в сторону деда Володи, опять повернулся ко мне и продолжил нейтральным тоном: — Отдашь мне батюшку Владимира на время моего пребывания в Монако?
Судя по реакции брата императора, вопрос со старшими Романовыми был согласован, но что-то меня напрягло:
— Ваше святейшество, а зачем вам Владимир?
— Помогать мне будет во время служб, которые я планирую провести на Лазурном берегу.
— Забирайте, — кивнул я, мысленно радуясь, что смогу наконец увидеть качественную работу церковных колдунов по их основному профилю. — Но мое присутствие на службах крайне желательно.
— Не желательно, сын мой, а обязательно, — улыбался Святослав. — И ближника своего, Кузьмина, с собой возьми, ему тоже будет интересно. Завтра утром я собираюсь посетить Сен-Тропе, там на весь день, вас же никто из Монако не отпустит, а вот в оставшиеся дни… — И без перехода продолжил серьезным тоном: — А что мне там дед твой говорил про черепа тех пяти злодеев, которых ты в Сен-Тропе зава… умертвил? Ладно на родине, Алексей, у нас до сих пор живы все эти языческие традиции, но вот за границей, особенно со стороны молодого человека твоего положения? Я ведь уже проводил с тобой беседу, видимо, ее было недостаточно.
Приедем домой, явишься ко мне на исповедь — будем опять дурь у тебя из головы выбивать.
