Если дед Николай и дед Владимир вместе с отцом сидели с озабоченными лицами, а дед Михаил смотрел на них с плохо скрываемым сочувствием, то вот бабка улыбалась:
— Лешенька, а ты нам на что? Вот и будешь договариваться с Ольденбургскими самостоятельно.
— Стесняюсь спросить, договариваться о чем? — Я решил включить «дурачка».
— Отличный вариант, Машенька! — Засиявший царственный дед хлопнул себя по коленям. — А ты, Лешка, не придуривайся, это у тебя все равно плохо получается. — Он опять поднялся из кресла.
— Ладно, ситуацию с Ольденбургскими мы обсудим чуть позже, когда с другими делами разберемся, а сейчас пора собираться на прием…
* * *
До появления в зале Савойских девушки, разодетые в новые платья, все же успели высказать свое «фи» за наше совершенно эгоистичное поведение, но сделали они это крайне корректно, просто ограничившись несколькими язвительными замечаниями по поводу наших одинаковых плавок на фотографиях с того пляжа, уже гулявших по паутине.
— Ничего без нас не могут, — подвела итог Женя Демидова. — Везде пригляд нужен.
Отличное настроение было только у Ани Шереметьевой, которую еще в начале приема похвалили за отличную статью не только молодежь, но и мои царственные дед с бабкой и Виндзоры с Гогенцоллернами.
А вот и Савойские появились в сопровождении Гримальди. Гул разговоров в зале начал стихать, а мы оказались в центре внимания всех присутствующих…
Злость накатила сама собой, перед глазами стояла та озверевшая толпа с Ибицы, но остатки здравого смысла прямо кричали об указаниях главы рода, и, кое-как сдерживая себя, я все-таки не вытерпел и решил не дожидаться начала официального представления:
— Дедушка, — гнев вырвался сам собой, а свой голос я слышал как будто со стороны, — я их всех очень хочу убить прямо сейчас.
Что мне делать?
Вокруг меня вдруг образовалась пустота — братья отошли назад, дед Владимир и дед Михаил с отцом в сторону, бабку передо мной натуральным образом трясло, и она вцепилась в руку деда, который единственный не пошевелился.
Резко побледнели и Савойские с Гримальди.
— Саша, забери мать, — ленивым тоном бросил император, а когда мой родитель отвел в сторону бабку, дед так же хладнокровно продолжил: — Алексей, так и я их всех тоже хочу убить прямо сейчас, но существуют правила, которые не стоит нарушать, иначе наступит хаос и анархия.
