Катера резко ушли в разные стороны, постепенно остановились и закачались на потревоженной глади озера, повернувшись к нам бортами.
— Как вам такое применение стихий в городе, господа швейцарцы? — кинул в пространство явно довольный король, и смерчи распались красивыми водяными брызгами. — Да еще и против сил правопорядка?
Людовик повернулся к нам, и его взгляд зацепился за Сашку Петрова, стоявшего со своим мольбертом в руках."
"— Алекс! — воскликнул французский король и картинно всплеснул руками.
— Мне Стефания рассказывала, что ты и во время отдыха умудряешься друзей радовать своим талантом! Как ты посмотришь на то, чтобы быстренько изобразить мое величество во время такого приятного отдыха на Женевском озере?
Ясно, старика продолжает таращить на адреналине! Сашке же не оставалось ничего другого, как поклониться и ответить:
— Это честь для меня, ваше величество!
— Отлично! — Людовик довольно потер руки.
— Пойдем, Алекс, найдем подходящую натуру…
Натура нашлась довольно быстро — как раз на носу яхты, где французский король расположился в пафосной позе, устремив взгляд вдаль, а Петров устроился сбоку. Все остальные какое-то время из вежливости понаблюдали за «таинством» и разошлись по яхте, разбившись на компании по интересам: отец с Людовиком-младшим и Нарышкиным отправились на корму, дед Михаил с дедом Владимиром остались на носу, вся наша компания молодежи поднялась на обзорную верхнюю палубу, Прохор, Ваня, батюшки, Бланзак и дипкурьеры поднялись вслед за нами.
— Алексей, — загудел Багратион, когда нам надоело любоваться великолепными видами озера и гор, — может, ты уже расскажешь нам, как все прошло?
— Сандро, — хмыкнул я, — вот не поверишь, меня в дозоре оставили, сам ничего не видел! Так что подробностями интересуйтесь у Коли с Сашей.
Багратион, как и все остальные, в ожидании посмотрел на братьев, которым я уже активно подмигивал. И Саша меня не подвел! С его слов выходило, что они с моим отцом первыми ворвались на территорию базы, сняли караульных и бросились за «старшими» внутрь пещеры.
— Пылища! Крики и стоны о помощи со всех сторон! — проникновенно вещал он.
