Лица наших красавиц стали задумчивыми, видимо они начали прикидывать, как будут просить деньги у родителей, карманных явно не хватало… Но самое примечательное лицо было у Сашки, который вытаращился на Хмельницкого и даже не моргал. Мне даже на секунду показалось, что он забыл как дышать.
— Александр, — вырвал его дед из этого состояния. — Аванс в размере десяти тысяч получишь на следующей неделе. — мой друг автоматически кивнул, явно не понимая, что ему говорят. — А сейчас, молодые люди, я вынужден вас покинуть.
Дела. А вы развлекайтесь дальше.
Он сделал попытку уйти, но его остановила Романова:
— Михаил Николаевич! Простите нас за наше поведение! — она посмотрела на подружек, которые закивали. — Просто сама выставка, замечательные комментарии господина Хмельницкого и портрет Александра произвели такое впечатление… — она пыталась подобрать слова. — Расслабились мы очень, почувствовали себя как дома, вот и… Спасибо вам огромное за этот чудесный вечер! — улыбалась она.
— Не за что, Ваше высочество! — улыбнулся дед в ответ.
— Для друзей внука — всё, что угодно! Развлекайтесь дальше, не буду вам мешать!
Я пошёл провожать деда до машины. Не забыл поблагодарить за вечер и, особенно, за Сашку.
— Учись, Лёшка! — улыбнулся он. — Иногда стоит и клыки показать, иначе не понимают.
Я не стал говорить ему, что от этих трёх красавиц только так и спасаюсь…
Вернувшись в галерею, я застал всю компанию за столом. Юсупова, Долгорукая и Шереметьева вовсю заигрывали с Сашкой, которому, к моему удивлению, помогал отбиваться Андрей.
— Так, девушки, Алексей вернулся! — заявил он им. — Я думаю, что Михаил Николаевич ещё недалеко отъехал, можно попросить его и вернуться. — Долгорукий многозначительно на меня посмотрел.
Я демонстративно достал телефон, а эти три красавицы притихли и начали насторожено следить за моими действиями. Романова, наблюдавшая за этим цирком со стороны, не выдержала и рассмеялась.
— Александр, — отсмеявшись, обратилась она к моему другу, — а чей это портрет? Мне лицо девушки кажется очень знакомым.
Он замялся и посмотрел на меня.
— Это Алексия. — ответил я за него.
— Точно! — кивнула Романова. — Вы с ней знакомы?
— Она моя соседка. — сообщил я с улыбкой.
Тут опять не обошлось без Юсуповой:
— Так вот с кем наш Алексей по выставкам художественным и «Приютам» ходит! А мы тут гадаем!
Талантливый молодой художник Александр Петров был мгновенно забыт! Взгляды трех пар обиженных глаз, казалось, хотели прожечь во мне дыру.
