Инга, ты же не переслала её ещё кому-нибудь?
— Ещё не успела… А что мне будет, за то, что я эту запись удалю? — голос из томного превратился в игривый.
— А моей просьбы недостаточно? — начал заводиться я.
— Телефон Сашеньки Петрова дашь? — услышал я в трубке.
— Нет. — и нажал кнопку отбоя.
«Успокойся, Алексей, успокойся!» — повторил я про себя несколько раз, и начал набирать Шереметьеву.
— Лёша, у тебя всё в порядке? — за место приветствия услышал я.
— Всё хорошо, Аня. — успокоил я её, и нажал на отбой второй линии, по которой пробивалась Юсупова.
— Ты запись никому не отправила?
— Нет. Я же понимаю, какой будет резонанс! — ответила она мне. — Надо удалить?
— Анечка, ты самая лучшая! — буквально воскликнул я. — Сделай это, пожалуйста!
— Хорошо, Лёш, в среду увидимся!
— Спокойной ночи! — пожелал я Шереметьевой, сбрасывая очередной вызов Юсуповой.
— Спокойной ночи! — пожелала мне Аня и отключилась.
Я повернулся к Долгорукому.
— Машка с Наташкой никому ничего не пересылали, сейчас удалят.
— кивнул он мне. — У тебя как?
— Анна тоже удаляет, Инга взамен требует телефон Сашки Петрова…
— Вот ведь стер… — он не успел продолжить, его телефон зазвонил. — Инга! — озвучил мне Андрей имя вызывавшего абонента. — Да. Понял. Передам. — Долгорукий убрал телефон в карман. — Сказала, что всё удалила, и обиделась, что ты трубку не берёшь.
— Да пошла она!.. — в сердцах сказал я. — Ещё шантажировать меня вздумала!
— Лёха, это я виноват! — начал меня успокаивать Андрей. — И я должен был всех девушек обзванивать.
— Проехали! — я сел на диван и взял со стола кружку с остатками остывшего чая. — Главное, Андрей, результат!
Расходиться «взрослые», крайне довольные проведённым временем, начали уже ближе к полуночи.
— Садись ко мне в машину. — кинул мне дед, после того как мы попрощались с Долгорукими, Глаголевым и Антошиным.
Когда «Чайка» отъехала на достаточное расстояние от «Метрополии», дед выдохнул и расслабился.
— Лёшка, когда же ты наконец перестанешь находить приключения на свою задницу?
— Так это не я их нахожу, а они меня… — попытался оправдаться я.
— Молчи! — прикрикнул дед. — Думал, что хоть на старости лет покой у меня будет, а тут на тебе, внучок на учёбу приехал! И жизнь забила ключом! И, что характерно, всё по голове! — Глава Рода глянул на меня хмуро. — Может тебя в особняке поселить, а за ворота только в сопровождении охраны выпускать? Причём, эта самая охрана не тебя будет защищать, а от тебя?
Я предпочёл отмолчаться.
