Мы с Юрой тебя на улице будем ждать, а то боюсь под горячую руку Михаила Николаевича попасть…
И действительно, когда я спускался в столовую, ещё на лестнице услышал дедовский рык, отдающий какие-то распоряжения.
— Что, деда, плющит? — с улыбкой поинтересовался я, когда он зашёл в столовую.
— Не то слово, Лёшка! — пожаловался Глава Рода.
— А ты побегай, или дрова для бани и каминов поколи… — посоветовал я. — Только без силы…"
"— Точно! — обрадовался он. — А то просто гулять быстро надоедает. Ты вечером приедешь меня посмотреть?
— Обязательно! — пообещал я.
В Университет я добрался вовремя, и всё благодаря «Волге» с гербами Рода, на которой можно было ездить по выделенной полосе, чем мы с успехом и воспользовались, объехав все пробки и благополучно заехав в Москву. С Прохором и Юрой мы договорились, что назад, в Жуковку, поедем из нашего дома, в который я должен был придти после занятий.
Когда я поздоровался за руку с Андреем и пролез на своё «законное» место между Ингой и Наташей, брат и сестра Долгорукие уставились на меня с немым вопросом в глазах.
За меня всё пояснила Юсупова:
— Что смотрите? Просто Алексей умный мальчик! Он понял, что был неправ. Тем более, ссориться со старостой — себе дороже! Да ведь, Лёшенька?
— Да ведь, Инга. — с улыбкой кивнул я.
— Вы когда помириться успели? А-а?.. — с подозрением уставилась на подружку Наташа.
— Вчера. — Инга достала из сумочки пилку и начала спокойно равнять ногти. — Князь был так любезен, что пригласил меня в ресторан, угощал мороженным, говорил комплименты и умолял простить его… Я не устояла! — Юсупова закатила глаза, всем своим видом показывая, сколько удовольствия она получила от всего вышеперечисленного.
Теперь уже Долгорукая сверлила взглядом меня. Я не стал ничего отвечать, а просто развёл руками.
— Что-то мне не верится… — протянула она. — Это, наверняка, ты, Инга, напросилась в ресторан поговорить, и вырвала у Алексея прощение силой!
Ответить Юсупова ничего не успела, в аудиторию зашёл преподаватель. Выяснение отношений продолжилось на следующей перемене и в столовой, но мы с Ингой молчали, и на провокации Долгорукой не велись.
Точку поставила Шереметьева, заявившая в университетском кафе, что теперь они с Наташей просто обязаны как-нибудь пойти со мной в ресторан, а врунью Юсупову брать с собой совсем не обязательно. Такая аргументация, видимо, показалась Инге железной, и она начала «колоться»:
— Я сама приехала к дому Алексея с целью помирится, при вас не хотела.
