— А то к городу всё никак привыкнуть не могу, стены давят…
Я был полностью с ним согласен — после имения, с его просторами и чистым воздухом, стены действительно давили, постоянно было лёгкое желание куда-то выйти, надышаться, почувствовать простор…
— Пошли!
Гуляли мы недолго, около часа, а повёл я Александра в парк напротив моего дома, в котором, несмотря на довольно-таки позднее время, прогуливались парочки, на скамейках сидели компании молодых людей.
Фонтан уже не работал, но грамотно расставленные фонари горели, создавая уютную атмосферу.
— Слушай, Лёха, Алексия — это что-то! — взахлёб делился Сашка. — Мне делать ничего не надо, рука сама пишет! Такого у меня ещё никогда не было!
— Ты влюбился, что ли? — опять эта моя проклятая ревность.
— Да какое там! Влюбился, придумаешь тоже! — друг отмахнулся.
— Она для меня как муза, как образ, как воплощение всего того прекрасного, что есть в женщинах! Да и не буду перебегать дорогу лучшему другу, я же вижу, как ты на неё смотришь! — он усмехнулся. — Да и она… — он многозначительно замолчал.
— Что она? — плюнул я на все условности и не стал отрицать очевидный факт того, что девушка мне очень нравилась.
— Мне кажется, что ты ей тоже нравишься, весь вечер мне сегодня рассказывала, как одежду тебе подбирала! — засмеялся он.
— Абы кому ТАК, — он выделил это слово, — не помогают! Тем более ты аристократ, князь, из старой знаменитой фамилии, недурён собой, богат, наконец! А кто она? — он усмехнулся. — Простолюдинка! Да, звезда, знаменитость, да, зарабатывает сейчас много денег, по её меркам, конечно… А перестанут её слушать, и кому она будет нужна? — хмыкнул он.
— Саша, от куда столько цинизма в твои годы? — я был несколько обескуражен его словами.
— Лёшка, это ты князь Пожарский, а я Петров! — серьёзно сказал он. — У меня всё попроще, и фамилия, и история этой фамилии, и круг общения, и даже будущее! Меня родители с детства приучали смотреть на жизнь приземлённей и надеяться только на себя! — он вдохнул.
