Камуфлет

Ванзаров отбросил ветвь и шагнул на тропу войны:

— Что вы здесь делаете?

Путник шарахнулся и в ужасе заслонился тертым портфельчиком. Но уяснил, что повстречал не лесного разбойника, а чиновника полиции, и выдохнул облегченно:

— Фу, напутали…

— Могу ли знать, для чего оказались тут? — строжайше повторил Родион Георгиевич.

— Прибыл, как приказали, — доложил Николай Карлович и поправил сбитый галстук. — Прямо со службы прилетел.

— Каким образом я вас вызвал?

Господин Берс торопливо расстегнул портфель и вынул лист:

— Доставил курьер, прямо на Фонтанку.

— Позвольте…

Под грифом сыскной полиции разместился машинописный текст:

Господин Берс! Прошу вас прибыть к 2-м часам на кленовую аллею, что невдалеке наших дач, сразу за озером. Дело срочное и касается судьбы вашей племянницы. Мне удалось установить, откуда исходит угроза. Требуется ваше присутствие.

Та же рука грубо сфальсифицировала подпись и.о. начальника сыскной полиции. И буковку «а» напечатали как надо — с известной царапиной.

Берс принялся торопливо оправдываться:

— Вчера же сказали, что понадоблюсь… У меня и мысли не закралось… Бросил все и примчался… Меня отпускать не хотели, начало дня… Извозчик десятку содрал…

— Уезжайте немедленно.

Николай Карлович уставился в землю и заявил:

— Никуда не поеду…

— Что там бубните?

— Остаюсь до конца! — теперь уже гаркнул коллежский асессор, и добавил тише: — С вами… Что бы ни случилось… И гоните сколько угодно… С места не тронусь.

В маленьком чиновнике вдруг открылась удивительная сила воли. Такое, знаете ли, преображение: был никем, а стал всем. Просто другой человек. Родион Георгиевич шагнул к нему:

— Уверены?

— Никаких сомнений! — доложил Берс.

— Силенок хватит?

— Разумеется. Плохо меня знаете!

— В таком случае… Позвольте пожать вафу храбрую руку!

Николай Карлович расцвел, как барышня, и скрестил ладонь в мужественном рукопожатии.

Берс немедленно приосанился, ухватил портфель и осмотрел растительность. А Родион Георгиевич тихонько потер подушечки пальцев, словно купюры пересчитывал.

— Кого ждем-с? — деловым тоном осведомился Николай Карлович."

"— Наверное, уже никого. — Ванзаров улыбнулся одной из самых приятных улыбок, когда пышные усы встают кошачьим хвостом.