– Где шарики? Где купленные в Ширте цветы и чудесные заснеженные пейзажи?
– Хм, – отозвался Осб. – А откуда ты знаешь?
Я усмехнулась и парировала:
– Думаешь, шпионские навыки есть только у вашей семьи?
Вывод, к которому пришел собеседник, был настолько вопиющим, что во мне снова жажда убийства проснулась…
– Нет, ну ты точно нам подходишь, – заявил зараза. – Давай прекращай вздыхать по Идгарду и выходи за меня.
– Что?!
Увы, но я снова завелась, причём в долю секунды, с полоборота. А Осберт опять рассмеялся и, выдержав новую паузу, сказал:
– Малышка, полегче, это всего лишь шутка.
Но всё-таки откуда тебе известно про обед?
– Не скажу! – грозно рявкнула я.
Потом подумала и поступила самым разумным образом – круто развернулась на каблуках и направилась обратно к мольберту. А преодолев добрую половину пути, вздрогнула и застыла. Просто Осб ответил, и голос его прозвучал вполне серьёзно…
А сказал он следующее:
– Нам Идгард запретил.
Пара секунд на осознание, и я медленно повернулась, чтобы уставиться на судью в оба глаза.
Мне ведь почудилось? Или…
– Ид потребовал, чтобы мы от тебя отстали, – приблизившись, пояснил щёголь. – Чтобы никаких обедов, экскурсий и встреч.
Я вытаращилась пуще прежнего и даже рот от удивления приоткрыла. Потом нашла в себе силы спросить:
– Шутишь?
Осберт отрицательно качнул головой и точно хотел что-то добавить. Но я сделала запрещающий жест – нет, не надо. Молчи. Не усугубляй.
Ведь всё и так ясно… Даже если отбросить запрет, который действует для меня, у нашей с Идгардом симпатии нет шансов.
Он – будущий герцог Раванширский, а я – дочь простого юриста. К тому же учусь на художника и уже полтора года живу в городе с самой дурной репутацией. Мы не пара. Совсем.
– Осб, я понимаю, – сказала со вздохом. – Ты зря волнуешься, потому что я действительно не претендую. И замуж до окончания университета всё равно не пойду.
– Тебе правда так хочется получить этот диплом? – не поверил собеседник.
– Угу.
Буркнула и, выдохнув, шагнула к мольберту. Продолжать сомнительный разговор не желала категорически, и судья, нужно отдать ему должное, отстал.
Он направился к Вирджу и, окинув статую шута пристальным взглядом, заявил удовлетворённо:
– Красиво.
А прежде чем покинуть студию, напомнил:
– Детишки, ваши художества – это, конечно, прекрасно, но праздник не прогуливайте. Кстати, музыканты и трубадуры ввиду погоды до нас не доберутся, так что торжество будет скромным. И праздничный ужин начнётся раньше на пару часов.
