Канонир

За полдня я написал ещё два письма и челобитную. Денег хватило, чтобы сытно покушать. «Не всё так уж и плохо», — решил я, укладываясь спать на голую землю у костра на берегу.

А на следующий день мне повезло ещё больше. Не успел я прокричать, что пишу всем желающим, как ко мне подошёл богато одетый купец. Вот уж не подумал бы, что он неграмотный. Но вопрос купца меня удивил.

— А языки другие знаешь ли?

— Какие интересуют? — деловито осведомился я.

— Гляди‑ка, — изумился купец. — А откель?

— Довелось в этой самой Англии побывать.

— Дело, дело, — заторопился купец. — У меня компаньон в самом Лондоне, весточку послать надо о делах, да языка не знаю. Напишешь? — Я важно кивнул. Купец оглянулся, понизил голос: — Не хочу, чтобы услышал кто. У меня лавка недалеко, давай туда пройдём?

— Две полушки задатка.

Купец вытащил из кошеля и отдал мне деньги. Я сбегал за бумагой — чернила у меня уже были.

Купец с достоинством проследовал в свою лавку, прошёл в заднюю комнату, служившую подсобкой.

Купец диктовал медленно, взвешивая каждое слово и цифру, что было мне на руку — приходилось вспоминать подзабытые слова. Когда послание было закончено, я перечитал его заказчику. Купец удовлетворённо кивнул головой: «Всё так!» Он отсчитал уговорённые деньги — а взял я с него по тройной таксе — всё же не на кириллице писал.

Довольный, я пошёл на торг, и за день мне удалось написать ещё шесть прошений.

А утром следующего дня, когда я пришёл за бумагой, её продавец предложил:

— Что ты всё время за листками бегаешь? Садись рядом, за прилавком место есть. И у тебя место постоянное будет, и мне прибыток.

Я прикинул — и впрямь удачно. Уселся рядом и стал громогласно рекламировать свою услугу.

И дело пошло. Бумаготорговец продавал бумагу, я писал. Услуга оказалась востребованной, писал я быстро и грамотно, и вскоре уже не просиживал штаны, а работал с утра до вечера — пока можно было ещё различить буквы.

На заработанные деньги удалось купить рубашку и штаны, какие носили все горожане, и уже внешне я не отличался от рязанцев. Мне бы ещё жильём обзавестись, а то так и приходилось спать на берегу. На моё счастье, не было дождей, но я остро осознавал, что задует ветер или пойдёт дождь — и выглядеть я буду, как мокрая курица, а там и до простуды недалеко.