Спокойно и методично перерезают шеи раненым животным и людям. С первых снимают седла и сбрую, со вторых — доспехи, одежду и обувь. Трупы испанских солдат сталкивают в болото. Они быстро катятся по крутому склону, словно радуясь, что их оставили в покое. Позже с убитых лошадей снимут шкуры и вырежут лучшие куски мяса, а остальное скинут к человеческим трупам.
Между немцами проезжают два конных разведчика. Они возвращаются, когда верхушка дамбы почти вся очищена от трупов, а немцы сортируют и пакуют трофеи.
— Разбежались все.
Мы долго ехали, никого не встретили, — докладывает разведчик.
— Почистить оружие и отдыхать, — приказываю я своему отряду. — Постоим здесь несколько дней. Может, еще кто захочет познакомиться с нами.
Солдаты весело смеются. Врагов накрошили несколько сотен, взяли трофеи, а сами не потеряли ни одного человека. Век бы так воевать!
24
Больше испанцы не совались в сторону Роттердама. Мы прождали полторы недели, съели убитых лошадей и привезенные с собой припасы, после чего вернулись в город.
Нас встречали так, словно мы в многодневном и жесточайшем сражении, потеряв уйму боевых товарищей и получив множество ран, одолели несметные полчища врагов. Всем солдатам и офицерам выдали двойное жалованье за этот поход, а мне — тысячу даальдеров. Когда денег много, они начинают прирастать без твоей помощи."
"Пока мы воевали с испанцами на суше, Луи де Буазо решил с моря помочь осажденному Зирик-Зее. За два дня до нашего возвращения из похода, все корабли гезов ушли из Роттердама.
Мне оставили письмо от адмирала с предложением присоединиться к эскадре. Передал ему, что в ближайшее время помочь не смогу. Фрегат все еще не обшили медными листами. Пока меня не было, темп работ сильно упал. Испанцы перехватили баржу, на которой везли медь для корабля, а без меня решить этот вопрос было некому. Пришлось заказывать новую партию металла, отправлять в Намюр гонца с письмом-заказом и векселем. Я разрешил Яну ван Баерле, Дирку ван Треслонгу и гезам из своего отряда отправиться на двух буйсах в Зирик-Зее.
Остальные несли службу в городе — стояли в караулах и занимались строевыми занятиями, получая жалованье, как на войне. Обычно жадные роттердамские купцы безропотно платили за чувство безопасности, которое им внушал мой отряд, разбивший, по городской легенде, бесчисленное множество непобедимых ранее, испанских солдат. Обывателям свойственно преувеличивать победы, к которым имеют косвенное отношение.
