Капитан Дракон

…

Синдер, Бикон, гримм, потеря руки, потеря места в Биконе… слишком длинный список, и случайное упоминание обо всем этом бросило тень на разговор, устанавливая гнетущую тишину, которая казалась еще более неловкой из-за того, что они сидели так близко друг к другу. Вайс все еще была слаба и опиралась на нее для поддержки. Наследница не проронила ни слова, и Янг тоже не знал, что сказать.

«Я и мой длинный язык», — простонала она.

— Янг, Я… Мне очень жаль.…

— Ты не сделала ничего плохого.

— Я не об этом, — сказала Вайс, сердито качнув головой.

— О том, что случилось раньше, о Биконе. Я… я знала, что тебя не примут обратно, и это была наша ответственность сказать тебе. Это была моя ответственность. Но я этого не сделала, я была трусихой. Я так волновалась за тебя, и мы не знали, выживешь ли ты, а потом ты выжила, и мы были так счастливы. Я… я понимала в то время, что мы должны быть честными с тобой, но я просто испытала такое облегчение, что с тобой все в порядке. Я просто так отчаянно цеплялась за это, пытаясь забыть тот факт, что мы почти потеряли тебя, что я не смогла заставить себя сказать тебе, что все уже было решено.

Вайс все продолжала и продолжала невнятно бормотать. Янг чувствовала себя не намного лучше, и хотя она пыталась говорить, слова не шли с языка. Наверное это было хорошо для Вайс, у который, казалось накопилось так много слов, чтобы сказать.

— И это был путь труса, Янг. Я была трусом, таким трусом.

Я пряталась за ложью, потому что правду было слишком трудно принять, и я боялась того, что ты скажешь или сделаешь. Мы продолжали притворяться, что все будет хорошо, но это было не так, и мы знали это. Это была моя вина и… я скучаю по тебе, Янг. Я скучаю по тому, как мы были командой. Я скучаю… и я просто ненавижу то, что мы в ссоре, Янг. Я ненавижу этот раздор!

— Вайс, я… — она не успела закончить фразу. Вайс схватила ее за руку, и если бы не слабость беловолосой девушки, она могла бы сбросить Янг с кровати.

Как бы то ни было, она удержала себя рукой, инстинктивно обернув свою культю вокруг спины Вайс так далеко, как только могла. Эмоции Вайс, обычно крепко запертые за тысячефутовой стеной, хлынули наружу. День был слишком долог, и Вайс, похоже, наконец достигла своего предела. Девушка заплакала, уткнувшись в грудь Янг.

— Прости меня, Янг, — всхлипнула она. — Прости меня!

Янг погладила ее по спине рукой.