Там нужно уметь читать взгляды и хорошо понимать психологию человека по его движениям и жестам. Те, кто приехал с Абдуллаевым и кто его знает, обязательно должен отреагировать на его задержание. И это необходимо было уловить, отличив при этом реакцию человека постороннего от реакции человека заинтересованного. Я бы сам взялся за это трудное дело с удовольствием и старанием. Но в этом отношении спецназ внутренних войск, часто участвующий в ментовских операциях, имеет перед спецназом ГРУ несомненное преимущество.
И я, здраво отдавая себе в этом отчет, посчитал, что мое место именно в проведении задержания Абдуллаева.
Еще могли возникнуть какие-либо неприятности из-за вмешательства посторонних. А такое вмешательство вполне возможно. Поезд приходит из Дагестана. Дагестанцев в нем полно, и наверняка найдется несколько – если не сказать, что много – желающих вмешаться в конфликт. Кавказцам нужно отдать должное: они стараются стоять друг за друга. Но на этот случай менты – причем менты настоящие – должны быть поблизости.
Номер вагона они знают, и место, определенное для них, – тоже. Один из полицейских, чтобы избежать возможных ошибок, сразу пристегнет Абдуллаева наручниками к своей руке. Крупный мужик, такого на наручниках не утащишь, даже если сможешь его обезвредить. И посторонние не смогут помешать блокировать Магомеда. Конечно, такое задержание чревато межэтническим скандалом, но избежать такового у нас возможности не было, и следовало рисковать.
До прибытия поезда оставалось десять минут, когда генералу, тоже одетому в «гражданку», висящую на нем мешком, позвонили на мобильник.
Он подал нам знак и заспешил к выходу из здания вокзала, чтобы встретить последнего участника операции, на которого мы очень рассчитывали. Ждать пришлось пару минут. Когда я увидел генерала, то понял, что операция наша обречена на успех. С таким недостающим звеном наш план сработает обязательно, на сто процентов. Нет в природе кавказца, кроме «голубых» и кастратов, кто устоял бы перед такой фигурой…
* * *"
"Сказать, что на лицо эта молодая женщина неотразима, было сложно.
Вполне, я бы сказал, отразима. Обычное лицо, и даже не слишком симпатичное, хотя и не лишенное некоторой доли обаяния. Возможно, при улыбке оно смотрится лучше, но на перроне она не улыбалась. Однако фигура была действительно редкая, изумительная, идеальная. В дополнение ко всему физические достоинства подчеркивались плотно облегающей одеждой.
