Капитуляция

Профиль Джека был великолепным, а на лице застыло мрачное выражение. Теперь распущенные волосы капитана золотистыми волнами спадали до плеч.

Он взглянул на неё, почти улыбаясь:

Эвелин чуть-чуть улыбнулась в ответ:

— Мне хотелось бы извиниться.

Его глаза удивленно распахнулись.

— В этом нет надобности.

— Напротив, это необходимо. Я продемонстрировала вам худший случай женской истерики — мне очень жаль.

Он пристально посмотрел на неё.

— У вас была веская причина для слез. Я не виню вас.

— Вы добры ко мне, как никогда прежде! — воскликнула Эвелин, глядя ему прямо в глаза.

 — Если вы не думаете обо мне плохо, значит, вы сочувствуете мне?

Джек, похоже, был озабочен наклоном судна, теперь он всматривался вперед.

— А мне нельзя испытывать к вам некоторое сочувствие? — после долгой паузы тихо спросил он.

— Кажется, вы сказали мне, что я обязательно найду способ свести концы с концами. Именно это я и собираюсь сделать.

— Вы пытаетесь сказать мне, что не нуждаетесь в моем сочувствии или не хотите его?

Эвелин поймала себя на том, что невольно расплывается в искренней улыбке.

— Нет. На самом деле мне нравится, что вы сочувствуете.

Джек повернулся к ней, окинув проницательным взором.

— Вы — сильная женщина, я вижу, что вы оправились от удара.

Эвелин ощутила, как всё тело напряглось в ответ на свет, который зажегся в глазах Джека. И она спросила себя, будет ли так всегда: неужели всякий раз, когда Джек будет смотреть на неё вот так, прямо и глубоко, она будет воспламеняться от страстного желания?

Эвелин подставила лицо легкому ночному ветру, глядя на усеянное звездами небо.

— И совсем я не сильная. Всю свою жизнь я от кого-то зависела. Теперь от меня зависит моя дочь, а я должна зависеть только от самой себя.

Джек снова отвел взгляд, движением штурвала немного изменив направление судна.

— Как я уже сказал, вы — сильная.

Как же приятно было то, что Джек был о ней столь высокого мнения! Это казалось Эвелин чем-то вроде чуда учитывая то, что произошло две ночи назад: тогда он держал её в своих объятиях, а потом всерьёз разозлился на неё.

Эвелин взглянула Джеку в глаза. Ей доставляло истинное удовольствие находиться с ним рядом сейчас, когда он не обвинял её в хитрых манипуляциях, когда они не спорили по тому или иному поводу. Эвелин спрашивала себя: и как же их отношения вдруг вышли на новый уровень?

— Неужели мы наконец-то достигли перемирия?

Его губы ненадолго растянулись в улыбке.