Капитуляция

На палубе повисла мертвая тишина, и Эвелин еле заметно задрожала.

— Расскажите мне о своем отце, — мягко попросил Джек.

Удивленная, Эвелин встрепенулась:

Впрочем, разве Джек не слышал, как она яростно проклинала собственного отца?

— Неужели? — улыбнулся Джек. — У нас может найтись гораздо больше общего, чем вы думаете. Мой отец бросил семью, когда мне исполнилось шесть лет. Он был прожигателем жизни, отправился в Европу, предпочтя игорные дома и бордели имению Грейстоун. Он так и не вернулся, и никогда не писал, ни разу за всё время.

Через несколько лет он умер от сифилиса.

Эта история потрясла Эвелин, но Джек казался совершенно безучастным.

— Мне так жаль! Это просто ужасно.

Джек небрежно дернул плечами, не выпуская из рук штурвал.

— Я не помню его, как не помню и того, что сильно расстроился, когда отец нас бросил. Вероятно, это произошло потому, что его всё равно никогда не было дома — он вечно пропадал в трактире, или, по крайней мере, мне так говорили. Мне кажется, его отъезд глубоко задел моего брата, который на три года старше меня, и мою старшую сестру, Амелию.

Но больше всего поступок отца ранил мою мать. Она слегла и начала терять рассудок уже тогда, хотя была так молода… Помню, как она думала, что отец вернулся домой, а на самом деле он был уже мертв. Она и по сей день путает прошлое с настоящим. — Джек снова пожал плечами, на этот раз спокойно. — К счастью, она живет с Амелией и Гренвиллом, и у неё случаются моменты просветления.

Эвелин положила руку на его предплечье и легонько сжала. Джек посмотрел на её руку, потом — на её лицо и, наконец, быстро скользнул взглядом по её губам.

— Расскажите мне о своем отце, — тихо повторил он.

Эвелин опустила руку, ощутив, как сердце оборвалось в груди. Она знала, что означает этот прямой взгляд, и буквально растаяла от него. Джек тоже не забыл их поцелуи.

— Он был отъявленным проходимцем, Джек, но лихим, с необычайным обаянием. Я обожала его. И когда он оставил меня моему дяде — мне тогда было пять лет, — я плакала, умоляла, кричала… Я не хотела, чтобы меня бросали! И всё же теперь я понимаю, что он наверняка не смог бы воспитать меня без моей матери.

Он поступил правильно, отправив меня к моим тете и дяде после её смерти. — Эвелин вдруг поймала себя на том, что терзавшая её боль утихла. Неужели она выплакала её всю за этот нелегкий день?

— Ваш дядя очень привязан к вам. Он вас просто обожает.