Капитуляция

Эвелин рассмеялась, хотя и не без горечи:

— Теперь я это понимаю, но в детстве редко слышала от него хоть слово, даже во время обедов-ужинов, когда он позволял моей тете и Люсиль говорить обо мне всякий вздор.

— Некоторые мужчины не склонны спорить со своими супругами, — заметил Джек.

— Да, теперь я это понимаю. Во всяком случае, отец писал мне, а ещё навещал, пару раз в год. Я жила его письмами, его визитами. И он всегда привозил подарки, щедро потчевал меня россказнями и обещаниями. — Улыбка сбежала с лица Эвелин.

 — Все его обещания оказались пустыми. Он сулил мне великолепное будущее, но погиб на дуэли, когда мне было пятнадцать. Тогда-то я и узнала, что у меня нет даже самого скромного приданого.

— Должно быть, вскоре после этого в вашей жизни и появился Анри, если вы вышли за него замуж в шестнадцать лет.

— Да, спустя четыре-пять месяцев после смерти моего отца Анри надолго остановился у нас и тут же в меня влюбился. — Теперь она смотрела на Джека осторожно. — Я не ожидала, что привлеку его внимание.

Предполагалось, что его удастся заполучить Люсиль, а не мне. Тетя Энид ясно дала понять: в том, что касается замужества, я могу рассчитывать в лучшем случае на какого-нибудь фермера.

Джек смотрел прямо перед собой, в ночную тьму.

— Ну разумеется, он влюбился в вас, — помолчав, сказал он. — Я начинаю понимать, насколько вы скромны, но ведь вы необычайно красивы! Вы привлекли бы внимание любого мужчины, причем мгновенно.

Эвелин не верила ему, но, с другой стороны, именно так и произошло с Анри.

— Многие обвиняли меня в том, что я охочусь за богатым женихом. Я привыкла к нападкам и упрекам. И совершенно не рассчитывала на его интерес, поэтому прошло некоторое время, прежде чем я осознала, что Анри действительно хочет на мне жениться, что он не собирается просто так уехать.

— Вы влюбились в него?

Она взглянула Джеку в глаза:

— Я любила его — он стал моим самым близким другом.

— Я спросил не об этом. Быть влюбленным в кого-то — не то же самое, что любить кого-то.

Эвелин крепко обхватила себя за плечи.

— Я была переполнена благодарностью, Джек. Он дал мне всё: дом, семью, уважение, любовь и доверие. — Когда Джек ничего не ответил, по-прежнему многозначительно глядя на неё, она не выдержала и вскричала: — Нет, я не была влюблена в него! Но я была по-настоящему, глубоко привязана к нему. И до своей болезни он был элегантным и привлекательным.

Эвелин пыталась уверить в этом саму себя, но теперь думала лишь об открытиях, которые недавно сделала.