Капитуляция

Эвелин бросилась к двери, когда голос её спасителя произнес:

Она подняла засов, распахнула дверь. И первым делом увидела Эме, которая зевала на руках контрабандиста. К глазам подступили слезы. Он вошел в каюту и передал ей дочь. Эвелин крепко прижала к себе девочку, встретившись с капитаном взглядом.

Задержав на ней взгляд, контрабандист посторонился, и тут послышался знакомый голос:

Она замерла, услышав Анри. А потом, не веря своим глазам, увидела мужа, который стоял, поддерживаемый двумя моряками. Позади них маячили Лоран, Аделаида и Бетт.

— Анри! Ты пришел в себя! — вскричала Эвелин, вне себя от радости.

Когда моряки ввели мужа в каюту, Эвелин поставила Эме на пол и бросилась к Анри, обхватив его талию и помогая держаться на ногах.

— Вы не уплывете в Англию без меня, — слабым голосом произнес он.

Слезы хлынули из глаз Эвелин. Анри очнулся и был решительно настроен начать новую жизнь в Англии вместе с ними. Эвелин помогла мужу добраться до кровати, где он и сел, по-прежнему слабый и изможденный.

Когда два моряка ушли, Лоран и служанки стали переносить в каюту багаж. Все ещё сжимая руки мужа, Эвелин обернулась.

Англичанин не спускал с неё глаз.

— Мы поднимаем паруса, — отрывисто бросил он.

Эвелин встала, и их взгляды встретились. Серые глаза контрабандиста были абсолютно серьезны.

— Думаю, я ещё раз должна поблагодарить вас.

Он мгновение помедлил, прежде чем ответить:

— Поблагодарите, когда мы доберемся до Великобритании.

Капитан развернулся, собираясь уходить.

В его словах Эвелин уловила тонкий намек.

И почему-то тут же точно поняла, что он имел в виду. Но она конечно же ошибалась. Недолго думая, Эвелин бросилась к контрабандисту, преградив ему путь к двери.

— Сэр! Я в неоплатном долгу перед вами. Но кому я обязана жизнью своей дочери и своего мужа?

— Джеку Грейстоуну, — ответил он.

Имение Розелинд, Бодмин-Мур, Корнуолл

25 февраля 1795 года

— Граф был любимым отцом, любимым мужем, и его будет очень всем не хватать. — Священник сделал паузу, внимательно оглядев толпу присутствовавших на похоронах.

 — Да упокоится он с миром навечно. Аминь.

— Аминь, — пробормотали собравшиеся.

Боль пронзила сердце Эвелин. Стоял ясный солнечный день, но было очень холодно, и Эвелин никак не могла унять дрожь в теле. Она смотрела прямо перед собой, держа дочь за руку и наблюдая, как гроб опускается в каменистую землю. Маленькое кладбище располагалось за приходской церковью.

Скопление людей привело Эвелин в замешательство.