Капитуляция

Эвелин даже представить себе не могла, о чём он думал всё то время, пока в каюте висела странная тишина. Наконец он сказал:

— Я должен знать, кого везу.

Эвелин прикусила губу. Она ненавидела обман, но иного выбора не было.

— Виконта Леклера, — солгала она.

Его взгляд снова плавно скользнул по её лицу.

— Я возьму плату заранее. Мой гонорар — тысяча фунтов за каждого пассажира.

— Сэр! — в ужасе воскликнула Эвелин. — Я вряд ли найду шесть тысяч фунтов!

Он внимательно изучил её.

— Если вас преследуют, без неприятностей не обойдется.

— А если не преследуют?

— Плата за мою услугу — шесть тысяч фунтов, мадам.

Она на мгновение закрыла глаза, потом потянулась к своему лифу и отдала контрабандисту ассигнации.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Это не имеет для меня никакой ценности.

И всё-таки положил ассигнации на стол.

Хмурясь, Эвелин снова скользнула рукой в лиф. Наглец не отвел взгляда, и она вспыхнула, извлекая роскошное колье из бриллиантов и рубинов. Безучастное выражение лица мужчины не изменилось.

Он взял колье, уселся за стол. Эвелин оставалось лишь наблюдать, как мужчина вытащил из ящика лупу и принялся изучать драгоценные камни.

— Колье — настоящее, — с усилием произнесла она. — Это — большее, что я могу предложить вам, сэр, и оно явно стоит не шесть тысяч фунтов.

Он скептически посмотрел на Эвелин, а потом его взгляд вдруг скользнул к её рту, после чего мужчина вернулся к тщательному изучению драгоценных камней.

Наконец он опустил колье и лупу.

— Что ж, по рукам, виконтесса. Хотя это и вопреки здравому смыслу.

У Эвелин с души упал такой груз, что она чуть не задохнулась от волнения. На глаза навернулись слезы.

— Спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить!

Контрабандист снова бросил на неё странный взгляд.

— Полагаю, вы всегда сможете отблагодарить меня, если захотите. — Он резко поднялся.

Мы отходим от берега на рассвете.

Эвелин понятия не имела, что означало это странное замечание о благодарности, или она надеялась, что не понимает смысла сказанного… А ещё она просто не могла поверить такому счастью — он собирался помочь им бежать из страны, даже притом, что эта идея явно не вызывала у него особого восторга.

Эвелин испытывала неимоверное облегчение.