Капитуляция

Неужели в этом доме есть шпионы?

— Думаю, у Эвелин преданные слуги.

Тревельян ещё раз выглянул в окно.

— Жить здесь, в этой глуши, нельзя.

Джек был с этим согласен. И совершенно очевидно, Тревельян всё так же питал к Эвелин нежные чувства. Джек с трудом выносил этот факт, но за голову Тревельяна не была назначена награда, и, что было гораздо важнее, его не избивали оголтелые революционеры. Однако это не означало, что у него не было своих собственных тайн.

— Чем ты занимаешься — я имею в виду работу на Уорлока? — спросил Джек.

Он случайно узнал, что за последние два года Тревельян побывал в Лондоне чуть ли не дюжину раз, тогда как прежде появлялся в столице не больше раза-другого. За то же время, очевидно, и Тревельян состоял в этом проклятом шпионском клубе.

— Всем, чем могу, и когда могу, — весьма туманно ответил Трев. И слабо улыбнулся, пожав плечами. — Мое участие в работе сети можно охарактеризовать выражением «по мере необходимости». Я предпочитаю помогать именно так.

Обойдя кровать, Трев спросил:

— И кто же из твоих «друзей» это сделал?

Джек взглянул на него.

— Я работаю на обе стороны, Трев, причем довольно давно.

— Так я и думал, — отозвался Трев. — Значит, можно предположить, что на тебя напал тайный агент республиканцев? Ведь, несмотря на то что капитан Барроу и ему подобные мечтают тебя повесить, они вряд ли стали бы возиться, избивая тебя, тогда как могли бы получить удовольствие — и награду, — глядя на твою голову в петле. Да и Уорлок никогда не подверг бы опасности своего собственного агента.

У него есть другие способы приструнить непослушного шпиона.

Это замечание заставило Джека задуматься. Неужели Трева вынудили работать на разведку?

— Мои французские приятели подозревают меня в предательстве, — тихо сказал Джек. Ему пришлось сесть. Это нехитрое движение причинило адскую боль, и его лицо исказилось гримасой.

— Но они правы, не так ли? — Трев налил бренди в единственный стакан, стоявший на тумбочке, и вручил его Джеку.

 — Ты можешь на всю страну разыгрывать из себя беспечного торгаша, готового оказать услугу тому, кто предложит самую высокую цену, и это щекочущая нервы игра, но мы оба знаем, что это неправда.

Джек сделал глоток виски:

— Я и есть торгаш. Радуюсь каждой прибыли, которую получаю. В сущности, я так привык к роскоши! И наслаждаюсь своим богатством.

— Ты наслаждаешься, когда за тобой охотятся. Наслаждаешься, когда охотишься сам.