Капитуляция

Не вызывало сомнений, что Тревельян пытается понять, почему Джек хочет держать в неведении куратора шпионской сети.

— Продолжай. Даю тебе слово.

— Моя операция в самом разгаре, — медленно произнес Джек. — Я должен убеждать своих французских руководителей в своей искренности, по крайней мере, до конца лета.

— Избавь меня от подробностей, я не хочу знать, чем ты там занимаешься. И как же ты сможешь убедить их в своей преданности? А даже если и сможешь, что будет, когда операция закончится? Что будет, если всё пройдет успешно? Французы узнают, что ты — враг?

У Джека ещё сильнее заболела голова, ведь он сам задавался точно такими же вопросами.

— До сих пор я никогда не подвергал сомнению свою способность лавировать в этой игре. Однако, вполне возможно, что осенью правда выплывет наружу, и за мою голову будут назначены уже две награды.

— Прекрасная перспектива, — невозмутимо заметил Трев, но его голубые глаза вспыхнули гневом. — Лоо-Айленд не будет вечно оставаться безопасной гаванью, Джек.

— Ты волнуешься обо мне? — с притворным весельем спросил Грейстоун.

Посерьезнев, Джек честно признался:

— Я никогда не думал о том, чем рано или поздно может закончиться эта двойная игра. Я был слишком занят, сначала разыгрывая роль французского шпиона, потом — британского агента, одновременно пытаясь избегать и нашего военного флота, и нескольких таможенников, которые время от времени осмеливаются появляться в Корнуолле.

И это было чистой правдой. Поначалу Джек просто помогал Лукасу вывезти одного-двух эмигрантов.

Потом Уорлок предложил ему доставить кое-какие сведения из Франции. Выполнять подобные задачи было достаточно легко — до тех пор, пока Джек не решил добывать информацию лично и стать настоящим шпионом. Никогда ещё он не жалел о том, что с головой увяз в этой деятельности. Просто всё его внимание поглощало бегство от того или иного флота, а заодно и от британских властей на британской земле и от французских властей — на территории Франции.

Теперь Джек думал о двух своих зятьях. Оба, Педжет и Гренвилл, шпионили во Франции, и оба сумели закончить эту свою деятельность, оставшись при этом в живых.

И сейчас оба были мужьями и отцами…

— Тебе стоит подумать об этом прямо сейчас, — сказал Трев. — Я хочу помочь. И вот мое предложение. Можно как-то увильнуть от выполнения нынешнего задания, а заодно и от любых дел с республиканцами. В сущности, тогда ты вернешься к своей жизни обычного контрабандиста. Заявишь, что покончил с войной, подобно многим фритредерам.