Капитуляция

Джек колебался. В устах Тревельяна всё звучало так просто… Уорлок не позволил бы ему выйти из игры, да и мятежники в Вандее отчаянно нуждались сейчас в британской помощи. Джек много раз встречался с Кадудалем и чувствовал, что просто не может отвернуться от него и его благого дела. И даже после вторжения в бухту Киберон — будет ли он действительно готов капитулировать, отойти от этих военных игр? Ему ведь всего двадцать шесть! Как он будет обходиться без погони, преследования, опасности?

И тут перед мысленным взором вспыхнул образ Эвелин — она одиноко жила в Розелинде с дочерью, нуждаясь в защите, нуждаясь в муже и семье…

— Я не могу выйти из игры сейчас, — тихо сказал Джек.

— Я так не думаю, — отозвался Трев. — А не попробовать ли тебе отойти от дел после этой операции, осенью?

Джек осознавал, что подвергает Эвелин серьезной опасности. Ей требовался кто-то цельный, основательный, кто-то очень похожий на Тревельяна, который шпионил лишь изредка и не был двойным агентом, которого не избивали до полусмерти и любимым людям которого не угрожали.

— Сомневаюсь, что получится. Я твердо намеревался пройти эту войну до конца.

— Это меня не удивляет. А как же Эвелин?

Они обменялись долгими, многозначительными взглядами, и Джек вздрогнул. А Трев добавил:

— Ты можешь поставить Эвелин под удар.

Джек опустил свой стакан и мрачно взглянул на друга.

— Это — последнее, чего я хочу. Насколько ты увлечен ею?

Вскинув брови, Трев безрадостно улыбнулся:

— Я не влюблен, если ты спрашиваешь об этом.

У Джека отлегло от души, хотя ему и не подобало так реагировать.

— Я совсем недавно снял траур, — объяснил Трев. — И Эвелин абсолютно точно ещё в трауре. Кроме того, мы старые друзья.

— А когда она снимет траур, ты подумаешь о том, чтобы начать за ней ухаживать? Чтобы предложить ей руку и сердце? Нельзя не заметить, что вы двое идеально подошли бы друг другу.

Тревельян криво усмехнулся.

— На тот случай, если ты не заметил, спешу сообщить: она считает меня другом, а не ухажером.

— Думаю, она влюблена в тебя до безумия.

Оставалось только спрашивать себя, действительно ли Трев считал Эвелин такой влюбленной. Джек знал, что ему не стоит так радоваться замечанию друга, но ничего не мог с собой поделать.

— Она говорила с тобой обо мне, Трев?

— Даже если бы и говорила, я ни за что не предал бы её доверие.