Капитуляция

Ты наслаждаешься опасностью, и обязательно влез бы в эту игру по самые уши, даже если бы это не принесло тебе ни пенни! Не могу придумать, чтобы кто-нибудь подходил для роли двойного агента лучше тебя, Джек.

Трев знал его слишком хорошо, так что Джек решил не спорить.

— Меня предупредили, что следует сменить объект своей преданности, — сказал Джек, вспомнив об угрозах в адрес Эвелин. Все внутри застыло от страха за неё. И он мог сколько угодно отрицать это, но его чувства к Эвелин не изменились. Сказать по правде, теперь они казались даже сильнее, чем когда бы то ни было.

Леклер хотел знать, когда состоится вторжение на полуостров Киберон. И как теперь Джек мог утаить эту информацию? Но, с другой стороны, он не мог поставить операцию под угрозу.

— В этом-то и проблема, разве нет? — заметил Трев. — Ты можешь сколько угодно разыгрывать безразличие ко всему и утверждать, будто работаешь на обе стороны исключительно ради преумножения собственного богатства. Но я-то знаю, что ты не можешь сменить объект преданности, потому что в конечном счете ты — такой же патриот, как и я.

Трев взял бутылку бренди.

Джек кивнул, и Трев отхлебнул из бутылки. Уорлок всегда ставил интересы Великобритании превыше всего. Раньше Джек думал, что он ведет себя точно так же, но в этот самый момент он вдруг осознал, что для него самую большую ценность представляет жизнь Эвелин.

Он вздрогнул, боясь признаться себе, что значит подобный вывод.

— Прежде чем мы продолжим обсуждать это, я должен убедиться: всё, о чём мы здесь говорим, будет держаться в строжайшем секрете.

Трев сделал ещё один глоток бренди и опустил бутылку.

— И кому, по-твоему, я всё это разболтаю? Кого ты опасаешься? Я ведь не разыгрываю из себя французского шпиона, как ты, — бросил Трев, прекрасно зная, что его друг ни за что не выдал бы конфиденциальную информацию врагу.

Джек не хотел, чтобы Уорлок знал о том, что Эвелин д’Орсе оказалась опаснейшим образом втянута в эту военную игру.

Главе шпионской сети не стоило сообщать и о том, что Джек собирается защитить её.

— Ты не должен говорить об этом никому, — твердо произнес он. — Даже Лукасу.

Ничего удивительного, что глаза Трева медленно, с пониманием округлились.

— Так ты не желаешь, чтобы я рассказал твои тайны Уорлоку!

— Я ничего подобного не говорил, — с легкостью солгал Джек, не меняя выражения лица, — но его тоже не стоит информировать.

Трев смерил его долгим, пристальным взглядом.