Капитуляция

За прошедшие две недели от Джека не было слышно ни слова никаких новостей о нем не приходило.

Эвелин сидела внизу, в гостиной, одна, свернувшись клубочком на диване. Она не могла ни вышивать, ни читать. На душе у неё скребли кошки — бедняжка панически боялась, что Джек погиб. А как ещё можно было объяснить это ужасное, тянувшееся целую вечность молчание?

— Добрый день, Эвелин.

И даже несмотря на то, что теперь она хорошо знала тембр Лукаса, его голос так напоминал голос Джека, что, когда Эвелин подняла глаза, её сердце гулко стукнуло.

Лукас стоял в дверном проеме с двууголкой в руке, златовласый и красивый, еле заметно улыбаясь ей. С ним была Джулианна.

Эвелин медленно встала. Её беременность уже не вызывала сомнений — срок, вероятно, приближался к четырем месяцам или около того.

— Лукас! — Эвелин пристально взглянула ему в глаза. Но брат Джека не был эмоциональным человеком, и нельзя было точно сказать, встревожен он чем-то или просто серьезен.

Он прошагал в комнату и с теплотой взял руки Эвелин в свои.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Лукас.

К этому времени вся семья и оба дома уже знали о положении Эвелин, и она сразу поняла, что Джулианна или кто-то ещё написали об этом и Лукасу или сообщили сразу же после того, как он появился на пороге.

— В том, что касается ребенка, хорошо. Но я не нахожу себе места от беспокойства о Джеке.

Он утешающе приобнял её:

— Джек совершенно точно жив.

Эвелин вскрикнула, ощущая, как с души упал непомерно тяжелый груз, и прижалась к Лукасу, прильнув лицом к его груди.

На глаза навернулись слезы, и Эвелин уже не могла их сдерживать. Беременность сделала её такой чувствительной… Эвелин подняла на Лукаса глаза:

— Я получил сообщение, которое не касается непосредственно Джека. Но я уверен.

Он улыбнулся — кратко, но ободряюще. И тут же бросил на Джулианну странный, вопрошающий взгляд.

— Что-то не так? — вскричала Эвелин, когда Джулианна вышла вперед. — Что случилось? И где Джек?

— Мы не знаем, где он сейчас, — искренне призналась Джулианна — Эвелин, его схватили во время наступления.

Он ненадолго попал в тюрьму.

Эвелин без сил опустилась на диван. Французы схватили Джека: если он был в тюрьме, враги узнали, что он — не их агент.

Об этом наверняка узнал и Леклер.

Неужели теперь они оба в опасности?

— Джек провел пять дней в тюрьме форта Пентьевр, — сообщил Лукас, усаживаясь рядом с ней. — Форт был освобожден нашими войсками и мятежниками, после чего Джеку удалось выбраться из тюрьмы.