Капитуляция

Анри тоже вкладывал средства в беспошлинную торговлю, подобно тому, как обычно делали это многие коммерсанты и аристократы. Этот способ извлекать прибыль всегда был нелегким, зато, когда приходила пора получать доходы, в накладе не оказывался никто.

Эвелин вдруг вспомнила, как стояла с Анри в его винном погребе, в их шато в Нанте, спустя примерно год после рождения Эме. Муж настоял, чтобы Эвелин спустилась в погреб вместе с ним.

Он был в отличном расположении духа, как припоминала теперь Эвелин, она же пребывала в самом расцвете материнства.

— Ты это видишь, моя дорогая? — Все ещё бравый и привлекательный, изысканно одетый в атласный сюртук и бриджи с белыми чулками, Анри провел рукой по бочкам, выстроенным в погребе рядами. — Ты видишь целое состояние, моя милая!

Эвелин была озадачена, но радовалась тому, что у мужа такое прекрасное настроение.

— Что в этих бочках? Они напоминают те бочки, которые используют контрабандисты в Фоуи.

— Какая же ты умница!

И Анри объяснил, что это точно такие же бочки, как те, которыми пользуются контрабандисты по всему миру, и что эти емкости наполнены жидким золотом.

Он вытащил пробку из бочонка и налил светлую жидкость в бокал, который держал в руке. Теперь Эвелин знала, что жидкость представляла собой нефильтрованный, неразбавленный стоградусный спирт, никоим образом не напоминавший бренди, который Анри пил каждый вечер и которым он только что угостился.

— Это нельзя пить, как обычно, — предостерег муж.

 — Это способно буквально убить.

Эвелин не поняла. Тогда Анри объяснил, что после прибытия в конечный пункт назначения в Англии напиток подкрасят жженым сахаром и разбавят.

И тут Анри обнял её.

— Я намерен сделать всё, чтобы ты жила в шелках, атласах и бриллиантах, всегда! — с жаром произнес он. — Ты никогда ни в чём не будешь нуждаться, моя дорогая.

Подобно дяде Эвелин и множеству её соседей, Анри финансировал различные дела контрабандистов, вкладывал деньги в их рискованные предприятия, причем занимался этим как до, так и после свадьбы.

Эвелин знала, что муж прекратил свои инвестиции, когда они покинули Францию.

С тех пор их семейный бюджет истощился, и уже не находилось достаточно средств, которые можно было вкладывать в авантюрные затеи, Анри потерял всякую охоту рисковать.

Он собирался позаботиться о том, чтобы у Эвелин была круглая сумма, позволявшая растить дочь в роскоши, но осуществить свой план ему не удалось.