Капитуляция

Вместо этого Эвелин приходилось бороться за средства к существованию, чтобы хоть как-то поднять Эме. И вот теперь овдовевшая аристократка сидела в экипаже, собираясь зайти в заведение сомнительного сорта, в котором ни одной леди, ни за что, не следовало появляться без сопровождения. Она должна была пойти на это, чтобы найти контрабандиста и обеспечить будущее своей дочери.

Трактир «Черный вереск» был целью её поездки, Эвелин пристально вглядывалась вдаль. Сердце подскочило в груди. Она решила править двухколесным экипажем, запряженным единственной лошадью, самостоятельно, отмахнувшись от возражений Лорана.

Эвелин собиралась выяснить, где находится Джек Грейстоун, наведя справки в трактире. Джон Трим наверняка знал Грейстоуна или слышал о нем. Грейстоун, несомненно, когда-либо заходил в бухты в Фоуи и вокруг города, чтобы выгрузить на берег товары. Если капитану доводилось делать это, он и его команда пользовались этой дорогой, чтобы добраться до черных рынков Лондона.

Никаких других домов в поле зрения не было.

Трактир находился в Бодмин-Мур, у ведущей в Лондон дороги, в полной изоляции — это было двухэтажное, побеленное известкой здание с сизой крышей, к которому примыкала конюшня из белого кирпича. В вымощенном камнем внутреннем дворе стояли два оседланных коня и три повозки. У Трима были постояльцы.

Эвелин остановила свой кабриолет и медленно вышла, привязав кобылу к изгороди перед трактиром. Эвелин потрепала лошадь по шее, и в этот момент из конюшни выбежал мальчик лет одиннадцати-двенадцати.

Эвелин сказала ему, что надолго в трактире не задержится, и попросила напоить кобылу.

Сняв капюшон, Эвелин поглубже укуталась в шерстяную накидку. Поднявшись по ступеням крыльца, она стянула перчатки. Когда Эвелин открыла парадную дверь, из глубины дома донеслись голоса мужчин, непринужденно беседовавших о чём-то.

Стоило Эвелин пройти в бар, как в воздухе повисла некоторая напряженность. Эвелин осознала, что не была в общих комнатах трактиров несколько лет — ни разу с тех пор, как останавливалась со своей семьей в Бресте, до бегства из Франции.

Восемь мужчин, которые сидели за одним из находившихся в комнате длинных столов на козлах, разом смолкли в тот самый момент, когда Эвелин закрыла за собой входную дверь. Среди них был и Джон Трим, владелец заведения, который тут же вскочил.

Сердце Эвелин отчаянно заколотилось. В этом общем зале трактира она чувствовала себя донельзя неуместно.