Капитуляция

Эвелин мрачно улыбнулась:

— Грейстоун вывез мою семью из Франции почти четыре года назад. Я предпочла бы не рассказывать, почему мне так нужно поговорить с ним теперь, но это вопрос, не терпящий отлагательств.

— И это, разумеется, не мое дело, — подхватил Трим. — Да, леди д’Орсе, он бывал в моем трактире, раз или два. Но буду с вами честен — я не видел его вот уже несколько лет.

Эвелин была разочарована.

— А вы не знаете, как я могу найти его?

— Нет, не знаю. По слухам, Грейстоун живет в заброшенном замке на необитаемом острове, в обстановке глубочайшей секретности.

— Это мне вряд ли поможет, — задумчиво произнесла Эвелин. — Я должна, во что бы то ни стало, разыскать его, сэр.

— Не знаю, удастся ли вам это. За его голову объявлена награда, потому-то он и живет на пустынном острове. Его разыскивают британские власти, леди д’Орсе.

Контрабанда считалась тяжким преступлением и каралась смертной казнью столько, сколько Эвелин себя помнила. Назначение награды за голову преступника едва ли можно было считать чем-то необычным.

Тем не менее, множеству контрабандистов удавалось выйти сухими из воды, как только они соглашались служить на флоте его величества или найти нескольких друзей, которые поступили бы на службу вместо них. Кроме того, контрабандист вполне мог отстаивать свою правоту в суде и при наличии хорошего адвоката добиться, чтобы дело было спущено на тормозах. Многих фритредеров высылали из страны, но они часто возвращались — разумеется, незаконно.

Ни один контрабандист не относился к объявлению награды за свою голову слишком серьезно.

Трим угрюмо покачал головой:

— Вы не понимаете. Он нарушил режим британской блокады. Если люди его величества схватят Грейстоуна, его ждет виселица — не за контрабанду, а за государственную измену.

Эвелин остолбенела. Он нарушил блокаду Франции, установленную королем Георгом? Неужели он снабжал французов товарами в военное время?

И она неожиданно холодно произнесла:

— О, он нарушает блокаду, леди д’Орсе.

Поговаривают, что он часто кичится своими «подвигами», кричит об этом буквально на каждом углу. И это — государственная измена.

Эвелин была потрясена.

— Тогда, выходит, он шпион?

Она изумленно вытаращила глаза, но увидела перед собой не Трима, а Джека Грейстоуна за штурвалом его корабля. Слишком много корнуолльских контрабандистов шпионили на французов. Но Грейстоун помог ей и её семье бежать из Франции! Естественно, французский шпион не стал бы этого делать.