Капитуляция

— Леди д’Орсе? — Потрясенное выражение исчезло с лица Трима, и он направился к ней, сияя улыбкой. — Какой сюрприз! Проходите, присаживайтесь и позвольте мне сходить за супругой.

Он подвел Эвелин к маленькому столику с четырьмя стульями.

— Благодарю вас, мистер Трим, я надеялась перекинуться с вами парой слов с глазу на глаз, если можно. — Эвелин кожей ощущала оглушительную тишину, воцарившуюся в комнате, и осознавала, что все глаза пристально следят за ними, а в каждое слово, которое она произносила, внимательно вслушиваются.

Темные брови Трима удивленно вскинулись, и он кивнул. Хозяин трактира провел её в отдельную маленькую столовую.

— Пожалуйста, садитесь, а я вернусь через минуту, — пообещал он и пулей вылетел из комнаты.

Эвелин села, ощущая нечто вроде сожаления: она была уверена, что мистер Трим помчался к своей жене — сказать, что им нанесла визит леди д’Орсе.

Эвелин положила перчатки на обеденный стол, оглядев простую, без изысков комнату. Одну из стен занимал кирпичный камин, другие украшали несколько морских пейзажей.

У Эвелин не было ни малейшего желания объяснять Триму, почему ей так потребовалось переговорить с контрабандистом, причем не с каким-нибудь, а с совершенно конкретным. Но она не думала, что хозяин трактира будет давить на неё, добиваясь объяснений.

Трим вернулся, по-прежнему сияя улыбкой.

— Супруга сейчас принесет чай.

— Очень любезно с вашей стороны. — Эвелин улыбнулась, когда он уселся, и в волнении крепче сжала свою дамскую сумочку. — Мистер Трим, я хотела бы поинтересоваться, не знакомы ли вы с Джеком Грейстоуном?

Вопрос так ошеломил Трима, что его глаза округлились, а брови резко взлетели вверх. И Эвелин поняла, что его ответ будет утвердительным.

— Все знают Грейстоуна, леди д’Орсе. Он самый искусный контрабандист, которого только видел Корнуолл.

Ее сердце бешено заколотилось.

— Вы знакомы с ним лично, сэр? Он останавливался в этом трактире?

Комичное выражение изумления, казалось, навечно застыло на его лице.

— Миледи, не хочу прослыть непочтительным, но почему вы спрашиваете?

Он осторожничал, но эта подозрительность была понятна: контрабандисты едва ли считались законопослушными, добропорядочными гражданами.

— Я должна выяснить, где он находится. Не могу объяснить, для чего именно мне это понадобилось, но мне нужны его услуги.

Трим с подозрением сощурился.