Я помнил тот день, когда гладил мою жену по мокрым волосам и спрашивал почему они мокрые. Сказала, что попала под дождь. А камеры зафиксировали как этот ублюдок накрыл ее своей курткой. Вот тогда все и началось. Да. Именно тогда.
В бешенстве ударил по приборной панели кулаком. Как долго, Марианна? Как давно ты меня обманываешь? Ты строила из себя обиженную и верную жену, а сама за моей спиной трахалась с охранником. Разыгрывала из себя святую невинность, попавшую в лапы жестокого Зверя. Я рассмеялся, не обращая внимание на Зорича, сидевшего за рулем.
Она же сама мне говорила. Честно призналась, что согласна стать шлюхой моих охранников. А я как последний идиот обвинял себя в ее страданиях, ненавидел себя за ту боль, что причинил ей. Этой лживой твари. Я представлял, как этот гребанный сукин сын берет ее и у меня темнело перед глазами. Я хотел разодрать их на части. Обоих. Немедленно. Лично.
Интересно, как долго она издевалась надо мной, лежа под ним? Они, наверное, вместе сидели и читали письмо, которое я отправил ей с курьером.
Читали и смеялись над мужем-рогоносцем, уже готовя свой побег. Но я найду их. Найду и тогда они поймут, что слухи про жестокого монстра Николаса Мокану сильно преуменьшены. Но как же больно, твою мать. Так больно мне не было даже когда в меня заливали вербу… Ощущение, будто внутренности вывернули наружу и теперь давят ногами. Я закрываю глаза и вижу перед собой кадры с камеры. Бл… дь… Когда я в первый раз увидел эту запись, будто получил удар поддых.
Удар такой силы, что даже покачнулся, и чтобы не упасть мне пришлось вцепиться в спинку стула, стоявшего впереди.
В тот момент я даже не поверил в увиденное."
"— Отмотай назад, — приказал Зоричу и подался вперед, уверенный что девушка на записи не она. Моя Марианна никогда бы так не поступила со мной. Это должно быть одна из горничных отеля. Я старался обмануть сам себя, уже понимая, что все эти доводы слишком жалкие. Зная, что именно она тогда сидела на этой скамейке и с упоением целовалась с другим мужиком.
Не горничная, не хренов хамелеон, а сама Марианна. Моя жена. Мать моих детей.
Глава 12
Мы преследовали их двое суток. Гребаные двое суток, которые с каждой секундой убивали во мне все человеческое, что еще оставалось и билось ради той, кто сейчас цинично меня предал. Этот проклятый ублюдок ловко путал следы. Я недооценил его, когда решил, что это будет просто. Впрочем, вряд ли Серафим возьмет в личную охрану идиота.
