– Надо знать свой народ, – выпятив грудь, заявила подружка, и мы ходко направились по улице Гороховой, от остановки оставалось минут пять прогулочным шагом.
Я, по понятным причинам, время не торопила, и к дому мы подошли, когда уже окончательно стемнело. Напротив горели два фонаря, и мы поспешили убраться от них в тень.
– Что дальше? – шепотом спросила я, прислоняясь к забору.
– Стой здесь, а я обегу дом по кругу, проверю.
Проверяла Женька не менее пятнадцати минут, вернулась воодушевленная, я бы даже сказала, счастливая.
– Местечко нашла, класс. С одной стороны задняя стенка гаража, с другой наш забор. Самое то.
С какой поры забор стал «наш», я выяснять не решилась, зная Женькину страсть к занудству. Достигнув нужного места, мы придвинули стремянку к забору, и тут в моем мозгу мелькнул последний проблеск сознания.
– Найдем мы этот труп, а пока будем звонить в милицию да пока они там раскачаются, Козырев его перепрячет. Ведь то, что в клумбе рылись, не скроешь.
– Не успеет, – заверила Женька.
– А вдруг он приедет, пока мы роемся?
– Чего ему здесь ночью делать? – отмахнулась подружка и первой полезла на стену. Ее устами да мед пить. Она влезла, я передала ей лопаты, затем тоже поднялась на кирпичную стену. Лежа на животе, мы с трудом подтянули стремянку и перебросили ее на другую сторону, спустились и немного постояли, прислушиваясь к ночным шорохам. – Где она? – прошептала Женька.
– Прямо за домом… Слушай, а вдруг здесь кто-нибудь есть?
– Брось, посмотри, дом точно вымер.
Дом действительно выглядел абсолютно нежилым. Малость приободрившись, я повела подружку за собой, и очень скоро мы вышли к клумбе.
– Работы на целую ночь, – зловеще заметила Женька, расчехливая лопаты. Фонарик нам не понадобился, сюда доходил свет фонаря за забором, слабый, но достаточный для того, чтобы различать предметы.
– Все-таки ты чокнутая, – вздохнула я.
– А ты нет, – порадовалась Женька. – Откуда начнем? Логичнее закопать труп в центре клумбы.
– Не логичнее, – возразила я.
– Тогда бы пришлось портить всю клумбу. Зачем Козыреву лишние хлопоты? Нет, ее похоронили где-то с краю.
– Может, скажешь с какого? – съязвила Женька.
– А ты спроси у своей интуиции, – не осталась я в долгу.
– Ладно, чего гадать. Начинаем отсюда.
– Георгины жалко, – пролепетала я, и мы начали.
Час мы остервенело перекапывали клумбу, цветы складывали в сторонке, освобождая пространство, затем углубляли яму, постепенно расширяя.
