– Труп моей жены? – вытаращил глаза Козырев, но тут же взял себя в руки и заявил недоуменно: – Труп моей жены кремирован месяц назад.
– Если вы имеете в виду сочинский труп, так вам отлично известно…
Он сделал мне знак молчать, покосился на своих парней и сказал очень спокойно:
– Идемте в дом. Выпьем чего-нибудь и поговорим. Довольно глупо стоять в клумбе в первом часу ночи.
Есть предложения, от которых не отказываются. Конечно, я бы предпочла беседу в саду, здесь мне нравилось больше: если заорать погромче, есть шанс, что хоть кто-то услышит.
А в доме наверняка имеется подвал или что-то еще… Но мериться силами с тремя дюжими мужиками, даже имея в руках лопату, дело бесперспективное. Поэтому я отбросила в сторону орудие труда и зашагала в сторону дома. Женька поплелась за мной, следом хозяин и его громилы.
Но ни в какой подвал нас не повели, мы оказались в той самой комнате, где утром пили с Козыревым кофе, и он попросил, разливая мартини в три стакана:
– Пожалуйста, объясните, с какой стати вы решили перерыть мою клумбу?
Надо заметить, что громилы в комнату не вошли, и это придало мне оптимизма: сами знаете, один – это уже не трое, и наши шансы пусть ненамного, но возросли.
Козырев ждал ответа, Женька сидела с видом лунатика, намекая тем самым, что отвечать придется мне, а я задумалась, как доходчивее, а главное, быстрее просветить Николая Петровича, и в конце концов ответила:
– Я – Анна Асадова.
– Что? – не понял он.
– В каком смысле?
– В буквальном. Анна Асадова – мой псевдоним, и это я написала тот детектив.
– Какой детектив? – забеспокоился Козырев. Но чувствовалось, что беспокоится он не за шедевр детективной литературы, а за мое здоровье. Такое коварство и откровенное притворство раздражали.
– Вы хотите сказать, что не получали рукопись? Детектив называется «Убийство в доме с колоннами», – нахмурилась я.
– Ничего я не получал, – удивился Козырев.
– Большой конверт? Три недели назад? Его вам переслал Аверин.
– Какой еще Аверин?
– Ярослав Сергеевич.
– «Компьютерный рай»? – сообразил Козырев. – Так ведь он погиб.
– Точно. После того, как отослал вам конверт.
– Вы что же, намекаете, что это я его убил? – вроде бы не поверил Николай Петрович.
– Намекаю, – кивнула я.
– Анфиса, простите, но вы спятили. Зачем мне убивать Аверина? Наши интересы ни разу нигде не пересеклись.
– Вы убили его из-за рукописи, – напомнила я.
