Можешь мне поверить, нам было хорошо вдвоем, пока… Я понятия не имею, как такое могло произойти. Врач сказал, что она очень испугалась чего-то и камнем пошла ко дну. Для меня это был настоящий шок. В первые часы я даже не соображал, что делаю. А потом понял, что все происшедшее выглядит подозрительно. И не стал ничего менять. Нину кремировали под именем моей жены.
– Но если твоя жена в то время была жива и здорова, как ты надеялся выйти из этой ситуации?
Козырев неожиданно засмеялся, но глаза его были холодными как лед, а усмешка жесткой.
– Я подумал, что это очень хороший повод послать жену ко всем чертям. Если у меня на руках есть свидетельство о ее смерти, особенно церемониться не придется. Дам ей денег, новый паспорт и пусть катится подальше. Я позвонил из Сочи и велел моим ребятам смотаться на Селигер и кое-что объяснить супруге. Но на Селигере ее не оказалось. Она туда просто не приезжала.
– А где же она? – очень по-дурацки спросила я.
– Понятия не имею. О ней не было никаких известий с того самого звонка накануне отъезда в Сочи.
– И тебя это не насторожило?
– Конечно, насторожило. Я не мог позволить разгуливать ей где попало, раз уж она кремирована несколько дней назад, и провел следствие. Помнишь убийство Ганичева?
– Сына нашего мэра? Конечно.
– Ну так вот. Убийств на самом деле было два: погиб он и моя жена.
– А где труп? – проявила я интерес, пытаясь понять: пудрит ли Козырев мне мозги или все действительно так и было.
– Не знаю. Убийство совершили три наркомана, психи со стажем.
Но один из них, придя в себя, опознал мою жену. Ребята здорово сдрейфили, решив, что это похуже сыночка мэра. В общем, труп они спрятали, а сами рванули в бега. В доме была значительная сумма денег.
– А как ты узнал об этом?
– У меня свои источники.
– Но где же все-таки труп?
– Понятия не имею. Надеюсь, он не отыщется, иначе я окажусь в очень неприятной ситуации. Это все, что я знаю.
– А как же Аверин? А Колобок?
– Это еще кто? – нахмурился Козырев.
– Психоаналитик, которого посещала твоя жена.
– А, этот… и его тоже убили?
– Да, в подъезде, инсценировав ограбление.
– Так, может, это и было ограбление?
– А Аверин?
– Что Аверин? Он же попал в аварию, обычное дело.
Просвещать Козырева на предмет того, что в аварию Ярослав Сергеевич попал уже будучи третий день мертвым, я не стала. У него и так есть причины от нас избавиться, а лишняя осведомленность – это, как известно, лишний повод.
