Он еще раз детально расспросил о моей первой встрече с ним в милиции и о вчерашнем нелепом визите мента.
– Отлично, – хмыкнул Роман Андреевич. – Ты точно видела милицейскую машину в день убийства Аверина?
– Конечно, – обиделась я. – Было светло, а я хоть и перепугалась, но все-таки не спятила.
Ромашка придвинул телефон, набрал номер и сказал отрывисто:
– Паша, узнай, кто сдавал на сигнализацию офис «Компьютерного рая» во вторник двадцать шестого числа.
До такой простой вещи мы с Женькой не додумались, вот что значит навыков нет… Ладно, мы до многого другого смогли дойти, например, перекопали клумбу.
Вздохнув как по команде, мы ждали, что поведает нам Роман Андреевич, а поведал он вот что: во вторник офис на сигнализацию ставил… Аверин, причем сопровождалось это рядовое событие забавным происшествием. В 21.20 патрульная машина проезжала мимо офиса и заметила на крыльце подозрительного вида гражданина. Гражданин оказался Авериным Ярославом Сергеевичем и объяснил, что у него неполадки с замком. Неполадки удалось устранить, и инцидент был исчерпан.
На меня данное сообщение подействовало довольно сильно. Это что же получается: Аверин был мертв, затем ожил, попросил милиционеров ему помочь, а потом вновь объявился в пятницу, чтобы разбиться на объездной дороге? Как видно, Женька думала о том же.
– Анфиса, – спросила она виновато, – а ты действительно видела Аверина? Может, это кто другой был? – Я нахмурилась, не желая отвечать на всякие глупости, а она жалобно заметила: – Ничего не понимаю.
– Я тоже, – пришлось согласиться мне, а вот на Романа Андреевича полученное известие произвело самое благотворное впечатление. Он хмыкнул и заявил:
– Очень интересно.
– Что тебе интересно? – разозлилась Женька.
– Алиби. Соображай, Петровна: два мента готовы подтвердить, что Аверин в 21.20 был жив-здоров, сел в свой «мерс» и укатил восвояси. И Анфиса Львовна милицейскую машину приметила, когда в парк намылилась.
– Ну? – бестолково промычала подружка и покосилась на меня, точно я должна была ей все объяснить.
Объяснить я ничего не могла, потому что сама не понимала, чему Роман Андреевич так радуется.
– Какое ключевое слово во всем вышеизложенном? – задорно подмигнул он и ответил: – Правильно, «милиция», – и скомандовал: – Подъем!
Через двадцать минут мы уже сидели в машине неподалеку от места работы Ярцева и наблюдали за двумя дверями: центральной (мы с Женькой) и боковой, эту дверь взял на себя сам Роман Андреевич, переместившись из машины в кусты.
