– А Козырев так не считает, Валахов на радостях, должно быть, решил продать ему что-нибудь еще, вот и притащился. Николай Петрович в прошлую встречу нам на уши лапшу вешал: на самом деле в нелюбимом доме он появляется довольно часто. Как считаешь?
– Так же. Врал, гад, от первого слова до последнего. Жену укокошил… странно, что мы до сих пор живы. Тьфу-тьфу, – торопливо сплюнула через плечо Женька и стала шарить глазами в поисках чего-нибудь деревянного.
– Постучи по своей голове, – посоветовала я, здорово разозлившись: Женькин язык нас точно до добра не доведет.
Однако распри пришлось срочно прекратить, потому что показался Ярцев, в доме он пробыл не более двадцати минут и сейчас сильно спешил. Вышел к остановке, взмахнул рукой и сел в остановившуюся зеленую «копейку». Само собой, мы пристроились сзади. Через пятнадцать минут «копейка» въехала во двор новенького дома так называемой индивидуальной застройки: внизу гаражи, квартиры в двух уровнях плюс мансарда. Пластиковые окна, двери из настоящего дуба, у каждой квартиры отдельный вход с улицы.
О таких домах я, конечно, слышала, но бывать в них не посчастливилось, а менту Ярцеву здесь вообще делать нечего. Хотя после его гостевания у Козырева особенно удивляться не приходилось.
Он отпустил машину и зашагал к третьей справа двери. Достал ключи, по-хозяйски открыл дверь и вошел.
– Неужто он здесь квартиру отхватил? – забеспокоилась Женька. – Это ж сумасшедшие деньги, откуда они у мента, даже если он насквозь продажный?
– Это квартира Аверина, – хмыкнул Роман Андреевич.
– Откуда ты знаешь? – начала Женька, но осеклась под его укоризненным взглядом.
– А зачем туда поперся Ярцев? – не смогла удержаться подружка от очередного вопроса.
– А это мы сейчас узнаем, – порадовал Роман Андреевич и кивнул мне: – Анфиса, садись за руль.
Я пересела, а Роман Андреевич направился к кустам сирени, густо произраставшей на противоположной стороне улицы.
– Как думаешь, зачем он там? – почему-то шепотом спросила Женька.
– Тебе сказали: сейчас узнаем.
– А как мы узнаем? – насторожилась подружка.
– Это надо у Ромашки спрашивать, он теперь главный.
– Анфиса, он ведь его не того? Ведь Ярцев мент, хоть и продажный. За мента поди много дают.
– Чего? – не сразу поняла я.
– Годов, – разозлилась она. – Тюремного заключения.
– Отстань с глупостями, зачем Ромашке тюремное заключение, если он, считай, подполковник. Роман Андреевич лучше знает, как обходиться с продажными ментами.
