Позже вечером, после того как все разошлись по домам, остались только мы с Лейкин. Я раскладываю несколько вещей, которые она выбрала в магазине, позволяя ей оставить свои личные штрихи повсюду. Я думал о том, чтобы предложить ей переехать ко мне - даже больше, чем мне хотелось бы признать, - но что-то удерживает меня. Каждый раз, когда я собираюсь произнести эти слова, они просто не выходят.
Она сидит на диване, напевая себе под нос песню, которую пишет, и я не могу не улыбнуться. Она выглядит так по-домашнему, одетая в одну из моих футболок после того, как я сделал перерыв с единственной целью - трахнуть ее.
После её выходки с топлес, мне нужно было напомнить ей, почему никто больше не может видеть её так, как я. И если я уделил повышенное внимание ее сиськам из чистой ревности, то это никого не касается, кроме меня самого."
"Наблюдая за ней в таком виде, я ощущаю тепло, которое распространяется по всему телу. Оно зарождается в груди и медленно пробирается сквозь меня. А то, как она смотрит на меня и улыбается, напоминает мне о том, как моя мама улыбалась моему отцу до того, как все пошло прахом.
Я достаю из кармана телефон, кладу его на камин и нажимаю пару кнопок, пока из динамика не зазвучит песня «Благословлен» Томаса Ретта.
Лейкин выглядит заинтригованной, когда я подхожу к ней и протягиваю руку.
— Потанцуй со мной, — говорю я ей.
Она хихикает. — Детка, здесь нет места.
Я оглядываюсь на мгновение, прежде чем отодвинуть кофейный столик в сторону. — Вот. А теперь потанцуй со мной.
Ее рука скользит в мою, и она встает.
— О, точно. Я забыла о твоей тайной любви к женским фильмам.
Наши пальцы переплетаются, и другая моя рука ложится на ее поясницу, пока мы раскачиваемся в такт музыке. — Напомни мне убить Девин за то, что она тебе это сказала.
Она хихикает, но тут же взвизгивает, когда я отвожу ее в сторону, а затем возвращаю к себе. — Но тогда откуда бы я брала всю информацию?
— Я, — просто отвечаю я. — Во мне нет ни одной части, которую я не хотел бы, чтобы ты знала. Ты можешь спрашивать меня, о чем угодно.
Ее брови приподнимаются. — Для тебя это звучит опасно.
— Делай все, что в твоих силах.
Мы медленно танцуем по гостиной, пока она думает. — Когда ты потерял девственность?
Ха. — И ты говоришь, что у меня однонаправленный ум.
— У тебя - от вечной сексуальной неудовлетворенности. У меня - из-за ревности. Это не одно и то же.
Я ухмыляюсь, снова поворачивая ее, прежде чем ответить. — Хорошо… Мне было шестнадцать. Мы были на вечеринке.
