И я сделал это только потому, что все мои друзья уже сделали это.
— Это ужасная причина, — упрекает она.
Я пожимаю плечом. — Я был глупым ребенком. Я не знал ничего лучшего.
Я не жалею о своем сексуальном опыте. Было бы здорово, если бы только Лейкин знала эту часть меня? Конечно. Но тогда я был бы таким же неопытным ублюдком, каким был до этого. За эти годы я научился всему тому, что ей сейчас так нравится. Принимая это во внимание, все это того стоило.
— Отлично, ты получаешь пропуск, — говорит она и идет дальше.
— Что пришло тебе в голову в тот день на яхте Монти? Ты знаешь, о чем я говорю.
От этого вопроса у меня на мгновение перехватывает дыхание, и я фыркаю от удовольствия. — Что я влюблялся в тебя. Я так старался не впускать тебя, но не смог. Это было вне моего контроля.
Она прикусывает губу, но ее ухмылка все равно становится шире. — И ты пытался сказать, что нам не суждено быть вместе.
— Самое большое сожаление в моей жизни, — честно отвечаю я. — Ты единственная, с кем мне суждено быть.
Ее голова покоится у меня на груди, и мы крепко прижимаемся друг к другу, продолжая танцевать, даже спустя долгое время после того, как песня сменилась на что-то более быстрое.
Предоставьте моим друзьям искать любой предлог, чтобы устроить вечеринку - даже если это не их дом. Они говорят, что это мое новоселье, но ни один человек не принес мне подарка. Кроме Оуэна. Он принес мне пиво.
Только одно.
Но я не жалуюсь. Не тогда, когда вокруг меня все мои друзья и Лейкин. И приятно знать, что я могу выпить сегодня вечером и не беспокоиться о том, как потом доберусь домой.
Или спать на полу Кэма, если уж на то пошло.
И только когда в комнату заходит до боли знакомый кусок дерьма, мое настроение резко падает.
— Черт, нет, — рычу я, проталкиваясь сквозь толпу людей по пути к двери. — Проваливай. Сейчас же.
Крейг издевается, улыбаясь своим друзьям, как будто я шучу. — Давай, чувак. Это самая большая вечеринка лета.
— Мне насрать. Убирайся нахрен из моего дома.
Лейкин подходит и встает рядом со мной, и когда взгляд Крейга падает на нее, я понимаю, что он все еще испытывает к ней чувства.
Не могу его в этом винить. Это он, тупица, потерял ее.
Когда я обнимаю ее, он маскирует свою боль раздражением. — Люди говорили, что вы вместе, но я в это не верил. Никогда не думал, что Хейс Уайлдер захочет мою бывшую.
— Эй, — огрызаюсь я. — Ты не можешь с ней разговаривать. Ты даже не можешь на нее смотреть. Держи свои гребаные глаза на мне.
Крейг сухо смеется. — Хорошо.
