Карамазов. Книга 2

Лениво окинув взглядом присутствующих, Добрынин убедился, что никого по-настоящему стоящего здесь нет. Великий князь, младший брат Императора, так и не появился, а значит, и выражать свое почтение было не кому.

«Федор должен был подать машину еще пять минут назад. Где его носит?», — с раздражением подумал князь.

— Как вам постановка, Антон Васильевич? — послышалось за спиной.

Добрынин обернулся. И едва сдержался, чтобы не скривиться в отвращении. Перед ним стоял мужчина в элегантном костюме, белой рубашке и узким галстуком, который удерживал зажим из желтого металла, усыпанный прозрачными камнями.

Чернов. Бывший бастард, который быстро поднялся на работе с Мезоамериканскими корпорациями. Он стал настолько богат, что даже смог купить себе титул. Теперь Чернов имел право разговаривать с чистокровными аристократами и, кажется, считал, что ничего предосудительного в этом нет.

Добрынин никогда не любил таких выскочек. Имя нужно было заслужить, наследовать. Многие старые семьи Святославичей, которые вели родословную от Рюрика, не чтили даже Романовых.

Не говоря уж об этих «Заводных», как презрительно называл наглых самодовольных выскочек сам князь. За деньги можно купить титул, но не родословную. Разбавленная грязью кровь никогда не станет чистой.

— Прекрасно, — нехотя сказал князь. — Несмотря на то, что главную роль играла Ольга Павлова. Певички новой волны считают себя центром мироздания. И мнят себя талантливыми. Хотя на деле большинство из них весьма посредственны.

Их карьера строится исключительно на деньгах отцов или любовников.

— Возможно, князь, в чем-то вы и правы. Хотя отыграла Ольга весьма неплохо.

Морщинистое лицо Добрынина тронула гримаса отвращения:

— Не думаю, что это ее заслуга. Скорее, талант режиссера. Он способен заставить даже табуретку отыграть нужную ему роль.

Чернов обернулся по сторонам, словно пытаясь кого-то высмотреть:

— Вы сегодня без семьи? — улыбнувшись, уточнил он.

— Раисе Павловне нездоровится. А Василий и Татьяна уехали к родне.

Разговор прервал писк пришедшего сообщения.

— Прошу меня простить.

Антон Васильевич вынул телефон. Посмотрел на экран и криво усмехнулся.

— К сожалению, мне пора, — сообщил он. — С радостью пообщался бы с вами еще, но…"

"— Конечно, я понимаю. К слову, в четверг я хочу организовать небольшой прием в родовом особняке. Выпить вина и устроить домашний турнир в «Мотыгу».

Чернов улыбнулся и протянул руку. Князю пришлось ее пожать.